А еще Александр узнал, наконец, совершенно точно: амазонки не прижигали, не уродовали иными способами свою грудь. Да, у некоторых женщин она была довольно большой, но тугие бинты и не менее тугие доспехи, надетые поверх бинтов, избавляли от всяческих недостатков, связанных с неспособностью эффективно сражаться на поле боя.

— Интересно знать, зачем смертные женщины поперлись под землю, — проворчал Николай. — Ладно — боги. Их можно более или менее понять. Но эти-то на кой черт?

— Уклад их жизни не позволил им оставаться вместе с людьми. Амазонки изжили себя, как и олимпийские боги.

— Думаешь, в наше время фраза «женщина-воин» звучит абсурдно?

— В наше может и нет, но во времена прочного, я бы сказал — незыблемого патриархата, женщины-воины не могли существовать. Возьми Жанну Д'Арк хотя бы. Героического бойца в образе женщины стеснялась Франция и ненавидела Церковь.

— Причем тут Жанна Д'Арк? Амазонки существовали задолго до нее. Да и Жанну, насколько мне помнится, все же причислили к лику святых.

— Причислили не так давно, — кивнул Александр, — когда патриархальный уклад изжил себя точно также, как выродились и олимпийцы, и амазонки. Женщина должна быть хранительницей домашнего очага и воспитательницей детей. А вот заботу о войне и добыче берет на себя мужчина.

— Ты шовинист.

— Не отрицаю. Сама природа наделила мужчин силой и выносливостью, не сравнимыми с женскими. А против природы переть так же бесполезно, как против локомотива.

— С выносливостью у них всё в порядке. Ты знаешь, какие нагрузки испытывает женский организм во время беременности и родов?

— Беременность и роды — это отдельная глава. К войне они не имеют отношения.

— Но все же воины среди женщин были, и немало! Целые племена полудиких фурий, которых боялись даже великолепно обученные и прекрасно экипированные римские легионы! Зачем им было покидать поверхность? Ладно, согласен, образ женщины-воина в определенное время стал очень непопулярным, но не проще ли было в таком случае ассимилироваться их племенам? Перестали бы воевать, да и дело с концом.

— Уходу амазонок с поверхности есть и другое объяснение, — продолжал Александр. — Ты ведь знаешь, они присягнули богиням, в частности, Артемиде. Поклялись всегда сопровождать ее, быть рядом и так далее. А к подобным клятвам отношение у древних было весьма серьезным. Как и у богов. Одни по объективным причинам вынуждены были уйти в подземное царство, другие же, сами того не желая, вынуждены были последовать за своими покровителями, за теми, кому они принесли клятву верности.

Перед входом во дворец амазонок прямо на глиняном полу, истоптанном до плотности бетона, разлеглись четыре молодых девушки с внешностью гораздо более привлекательной, нежели прочие встреченные обитательницы Феминискиры. Девушки лежали в обнимку с длинными копьями — стражницы входа.

Археологи аккуратно перешагнули их и вошли внутрь. Полумрак дворца и сонная тишина отчего-то нагнали непреодолимую тоску.

— Давай быстрее обыщем тут всё, — поторопил приятеля Николай.

Когда глаза привыкли с тусклому освещению, археологи взялись за обыск. Как оказалось, внутри дворец состоял из нескольких комнат, самой просторной из которых была центральная.