Но Хрону было плевать. Он не считал, что горстка грешников так уж сильно нарушит правила подземного царства. Пусть они радуются там, в Элизиуме, стране гурий и изобилия, хотя при жизни были мерзавцами. Пусть порадуются и за него, Хрона, ведь после смерти ему никто не позволит попасть в Элизиум. Сам Аид примчится на своей черной колеснице к душе Хрона и будет долго смеяться над нею, а потом придумает изощренное наказание длинною в вечность. И Хрон будет нести свой крест.

Это будет лишь тогда, когда душа покинет тело. Пока же они едины, Хрон продолжит путешествие. Он найдет сад Гесперид, украдет яблоки и вернется на поверхность. Но в этот раз он не станет ждать награды и молча покоряться воле Хозяина. Там, где велено оставить яблоки, он устроит засаду. И когда Хозяин придет за яблоками, он возьмет его в плен.

Коре грозит опасность… Пифия не может ошибаться. Если она сказала, что возлюбленной Хрона грозит опасность, значит так и есть. Иных источников опасности для девушки Хрон не видел. Лишь Хозяин, который, вероятно, обладает определенной властью и над нею, над Корой.

Она рассказывала, что тоже не помнит своего прошлого. Когда и где родилась, как была названа в младенчестве, как прошли годы детства — ничего не помнила. Имя себе она придумала спонтанно, точно также поступил Хрон.

Они похожи, сильно похожи. И еще одна общая их особенность — они чувствовали, будто встречались ранее. В том закрытом покрывалом беспамятства времени. Встречались и, возможно, даже любили друг друга, ведь ныне их чувство велико. Велико, будто выросло уже давно.

Как же я был глуп! Какой же я глупец!

Хрон только теперь стал понимать, что всё это время совершал одну непростительную, наиглупейшую ошибку: был марионеткой в руках Хозяина. Что стоило еще после окончания первой миссии взять Хозяина за горло, приставить к виску пистолет и поинтересоваться, на каких это основаниях он, Хозяин, помыкает им, Хроном? Выбить информацию о прошлом, а потом пристрелить. Пусть Хрон не любил свои пистолеты, он не стал бы убивать Хозяина мечом. Нет, ему не нужна мрачная, поганая энергия, тлеющая в холодном сердце того человека. Потому меч останется в ножнах. А пуля, выброшенная расширившимися газами от сгоревшего пороха, покинет ствол пистолета, раскрученная нарезанными по внутренней поверхности ствола каналами, и на скорости триста тридцать метров в секунду вырвет жизнь и клок головы Хозяина.

Неважно, кто он, этот человек. Теперь — не важно. Ранее Хрон отчего-то даже не задумывался над возможностью вести самостоятельную жизнь, в которой нет спячек, нет миссий в опасный мир духов и древних богов, нет незнания. Он считал своим предназначением служить Хозяину, ведь совершенно ничего не знал о своей жизни. Мир людей был ему дик и незнаком, зато подземное царство — почти домом, хоть и тревожно-опасным. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке, и всегда возвращался обратно лишь с тем, чтобы увидеть Кору. А потом он пропадал. И для себя, и для нее. Пока не выполнял новое задание и не получал новое счастье встречи с любимой…

Но теперь все будет иначе. Он перестанет служить кому бы то ни было, начнет свою жизнь, новую. Вместе с Корой…

— Приплыли, — буркнул неожиданно Харон.

Хрон, задумавшись, не заметил, что ладья уже причалила к берегу. Весла сохли над водой, Харон угрюмо смотрел на нежеланного пассажира и более не говорил ни слова. Слабый прибой бился о борта ладьи и о песчаный берег. Что было на берегу, Хрон не видел по причине того же тумана.

— Спасибо.

Поблагодарив лодочника, Хрон покинул лодку. Ему больше незачем будет звать Харона.