Пораженный и обескураженный видом разгромленной деревни, Николай забыл об осторожности, покинул укрытие за скалами и вышел на свет. Он уже не помнил о звуке, который, собственно, и привел в деревню. Фантастические существа продолжали лежать на земле, мертвые, убитые друг другом. Было ясно, что археолог очутился в деревне, принадлежавшей кентаврам. А напали на них эти ужасные создания с черными кожаными крыльями и клыками тигров. И напали не так давно…

Неясный звук повторился. Николай вмиг покрылся холодным потом и медленно повернул голову туда, откуда пришел звук. Если бы археолог мог видеть себя со стороны, он непременно удивился бы той скорости, с которой побледнело его лицо, едва взгляд уперся в источник звука.

По визуальной картине мозг быстро идентифицировал звук. То было влажное хлюпанье и похрюкивание, ворчание и тихий рык твари, сосавшей кровь из раны кентавра. Горгулья, раскинув крылья так, что они почти полностью накрыли труп, копалась мордой в глубине раны, выгрызая и высасывая плоть. Периодически горгулья что-то приглушенно выкрикивала, и именно этот выкрик Николай слышал в ущелье.

Не дыша, не в силах оторвать взгляда от страшной картины трапезы крылатого монстра, археолог стал пятиться. Один шаг, два шага, три шага. Десять шагов. Скоро он сумеет спрятаться за скалами, ну а потом со всех ног помчится к берегу Фермодонта и далее — вверх по течению. подальше от монстра-людоеда.

В том, что горгулья не побрезгует его бренным телом, Николай не сомневался. Ведь кентавры, хоть и не очень-то похожи на людей, судя по всему, имеют сходный с человеческим вкус…

…Под ногами хрустнул черепок разбитого кувшина…

От этого громкого, чертовски громкого звука Николая повело: по телу заструились новые ручейки пота, взгляд затуманился, нарушилась координация. Где-то в дальнем уголке сознания Николай подумал, что было бы скверным рухнуть сейчас в обморок. Очень скверным.

Хотя, если посмотреть иначе, я не увижу собственной смерти…

Горгулья оторвалась от поедания кентавра, подняла мерзкую лысую голову.

— Ке?

Казалось, она удивлена. Неужто один из кентавров все еще жив? Удивление или иной фактор не позволили горгулье сразу заметить обратившегося в истукана человека.

— Ке? — повторила горгулья каркающим, истинно вороньим голосом.

И тут пылающий дьявольским огнем взгляд монстра остановился на Николае.

— Рааааааа!!.. — взорвалась горгулья.

Черные крылья чудовища встрепенулись и расправились во всю ширь. Под ними обнаружилось худое, но крепкое тело с ногами, гнущимися в коленном суставе в противоположную для человека сторону. Были и руки — черные, лоснящиеся, с цепкими пальцами, оканчивающимися длинными острыми когтями. Крылья же росли прямо из спины там, где у людей находятся лопатки.

— Рааааааа!! — опять завопила горгулья. Вместе с этим воплем она взмахнула крыльями и на удивление резко бросила свое тело в сторону человека. Приличное расстояние она покрыла за секунду. С расправленными руками и раскрытой окровавленной пастью она свалила Николая на землю.

Археолога от мгновенной смерти спасло то, что он успел выставить вперед собственные руки. Чудовище ударилось о них, не дав зубам вгрызться в лицо — они клацнули в сантиметре от носа Николая. Противный запах гниющего мяса вырвался из пасти горгульи.

Сбитый с ног, Николай вместе с атаковавшим его чудовищем прокатился по земле и врезался в скалу. Теперь ладони его крепко держали горгулью за горло. Но задушить чудовище не получалось: не хватало сил, да и кожа на шее горгульи была толстой и грубой.

Чудовище рычало и хлопало крыльями. Пасть беспрестанно клацала, голова чудовища рвалась вперед в попытке достать-таки человека. Не смотря на размах крыльев, горгулья оказалась не очень тяжелой, потому Николаю удалось сбросить ее с себя ногами.