Дойдя до колесницы, троица влезла на нее. Артемида взялась за вожжи, и великолепные кони помчали по дороге с головокружительной скоростью. Богиня выбрала самую короткую дорогу, которой можно добраться до сада Гесперид и до расположенного возле сада входа в самое мрачное место всей вселенной. Артемида никогда не была там и никогда не хотела того. Но сейчас… сейчас ее влекло странное чувство долга. Она хотела помочь Персефоне, она хотела помочь Аресу. Их судьбы напрямую зависят от того, кто такой Хозяин и в какие игры он играет.

А еще Артемида поймала себя на том, что ей сильно нравится Арес. Нравится так, как женщине может нравиться сильный и надежный мужчина. И это, пожалуй, заставило Артемиду позабыть об осторожности и об опасности, позабыть обо всем…

ГЛАВА 36

Кашель, исторгавшийся откуда-то с самого низа живота, заставил Николая согнуться пополам. В горле все горело, легкие пылали, в ушах барабанила дробь, в глазах плавали кровавые круги. Судороги продолжались довольно долго, пока археолог, обессилевший настолько, что едва ли хватало сил дышать, не замер. Хотелось уснуть и не просыпаться, но, с другой стороны, он понимал, что остался жив в кошмарном водовороте, в невероятном течении вмиг взбесившегося Фермодонта.

Жив — это хорошо… Пока мы едины, мы непобедимы…

Последняя фраза, устало всплывшая в мозгу, принадлежала одному из современных танцевальных проектов России. Кажется, называется он «ППК». Довольно милая музычка, вспомнил Николай. Она даже стояла на звонке его мобильного телефона, который ныне лежит в шкафу частного дома деревушки Таманьская на западной оконечности Керченского полуострова. Они вдвоем с Александром как-то раз здорово посмеялись, несколько перефразировав единственную фразу той электронной музыки. Получилось у них: «Пока мы едимы, мы непобедимы». Едимы — означает «съедобны», «способные быть пищей». Действительно, пока нас можно есть, космические захватчики не станут истреблять человечество под корень. Будут растить и откармливать, как мы откармливаем кур на птицефермах. А потом вместе с петрушкой и чесноком, с картошечкой под майонезом запекут в духовке и подадут к столу под водочку и оливье. Точно…

Пока мы едины… Керченский полуостров… Александр…

— Черт!

Хрип вырвался изо рта Николая, спровоцировав новый приступ кашля и судороги. Он вспомнил недавнюю трагическую ситуацию после обрушения моста и последующее головокружительное плавание по Фермодонту. Приложив колоссальное усилие, Николай смог подняться с песка, на котором лежал, и сесть. Взглянув на успевшую успокоиться воду Фермодонта, Николай перевел взгляд на берег и насколько мог внимательно осмотрел его в обе стороны. Но Александра не увидел.

Речная вода вынесла археолога на пологий берег перед тем, как схлынуть. Речное цунами ушло вниз по реке, а может и не ушло вовсе, лишь потревожив реку в одном месте. Оно унесло с собой оружие и шлем. Но то теперь не главное. Прежде надо отыскать Александра и, если того потребуют обстоятельства, помочь ему.

Николай позвал друга по имени. Пустынный берег ответил равнодушным молчанием. Когда же сил накопилось достаточно для подъема на ноги, Николай неуверенно зашагал к самой кромке воды. Там, секунду выбирая одно из двух возможных направлений движения, он повернул вверх по течению Фермодонта. Он решил во что бы то ни стало дойти до того моста, и если друг не найдется, то вернуться сюда и идти дальше, пока Фермодонт не впадет в какую-нибудь иную реку. Или в море. Или в преисподнюю. И там Николай обязательно обыщет все берега и притоки, все косы и каналы, пока не найдет Александра.

Конечно же, археолог понимал, что шансов отыскать друга удручающе мало, и с каждой минутой их количество убывает.