Александр всплыл. Над колышущейся поверхностью воды торчала лишь его голова. Луч фонаря бил прямо из воды и сказочно освещал пещеру, темную и просторную. Рядом всплыл Николай. Он снял маску и присвистнул:

— Ничего себе кладбище!

— Тихо ты! — в суеверном страхе шикнул Александр.

Они выбрались на гранитный берег и осмотрелись. Пещера была действительно большой и наполненной туманом. Заметив на стенах какие-то рисунки, Александр поспешил к ним и обнаружил богатую коллекцию древних произведений искусства. Здесь отчего-то преобладали рисунки, характерные для египетских археологических памятников, но встречались изображения, оставленные руками представителей таких народов как древние греки и древние же славяне. Благолепно водя мокрыми пальцами по скале, Александр упивался находкой. Он, как при экспедиции на Феру, испытывал настоящий триумф. Почти оргазм. Это было поразительно: и чувство, охватившее молодого археолога, и находка.

Тут Николай, решивший обследовать пещеру вглубь, окриком позвал друга посмотреть на кое-что. Александр, оставив на время наскальную живопись, пошел на зов.

Перед ним предстала еще одна пещера, гораздо более обширная, нежели первая. Концов этой пещеры не было видно из-за густого тумана. Но самое необычное, самое поразительное, самое важное, что заметил Александр — это не то даже, что пещеру освещал непонятно откуда льющийся свет. Нет.

Он нагнулся и сорвал бледный слабый цветок. Пораженный, он долго смотрел на него, пока не проговорил медленно:

— Это асфодел. Коля, мы нашли вход в Аид…

ГЛАВА 7

Хрон шел по подземному лабиринту уже не первый час. Однажды он остановился, чтобы закинуть в рот еще одну таблетку пищевого концентрата. Воду он экономил, потому что знал: под землей достать ее гораздо сложнее, чем может показаться вначале.

Призрак старика маячил впереди, указывая путь к саду Гесперид. Иногда призрак пропадал куда-то, и тогда Хрону приходилось плутать среди скал и сталактитов в попытке найти обратный путь. Но призрак всегда возвращался обратно. Хрон знал: желание попасть в Элизиум сильнее всего остального для этого обезумевшего уже от Гадеса духа.

— Ты и есть тот Хрон, который переносит души мертвых на Елисейские поля? — беспрестанно, с частотой одного раза в десять минут спрашивал дух, пока однажды Хрон не поджег его Градусом.

— Да, это я, — коротко отвечал Хрон.

— Но ради чего ты переносишь их туда? Разве не боишься ты гнева великого бога Аида?

— Я переношу их по той же причине, по которой собираюсь перенести тебя, — объяснял Хрон. — Духи помогают мне, а я помогаю им. А богов я не боюсь.

— Ты слишком беспечен, варвар, — качал седой головой призрак. — Чересчур беспечен даже для варвара. Кстати, меня зовут Тантал.

Хрон продолжал идти, четко чеканя шаг. Подошвы кроссовок поднимали маленькие облачка затхлой пыли.

— Тебе не интересно, как меня зовут?

— Совершенно, — ответил Хрон.

Если бы он спрашивал каждого встречного духа лишь о его имени, то на такие беседы мог бы потратить всю свою жизнь. Но имя Тантал было ему известно. Когда-то один из тех призраков, кому посчастливилось работать на Хрона, рассказывал об этом человеке. Хрона поразила жестокость, дикая жестокость, с какой Тантал решил испытать, всеведущи ли боги.

Тот дух рассказывал о городе Сипиле, что находился в стране с названием Лидия. В том городе и правил Тантал, считавшийся сыном самого Зевса и любимцем богов Олимпа. Правитель был сказочно богат, был богат и его прекрасный город, находящийся под эгидой Олимпа. Огромные прибыли приносили золотые рудники близлежащих гор и торговля с соседними городами.