Кроме самого хозяина, духов и археологов во дворце жило множество обворожительных, милых созданий, называемых нимфами. Каждая из нимф казалась воплощением женской красоты и чистоты. Они были юны, прекрасны и очень доступны. Танатос, заметив однажды похотливые взгляды археологов, тотчас разрешил им делать с нимфами что угодно, только не обижать их. И друзья приударили. Приударили сразу за всеми нимфами, что попадали в поле видимости. Пожалуй, обилие легкодоступных и дьявольски красивых девушек стало единственной причиной, по которой археологи вскоре вовсе позабыли о поверхности и об оставленной там прошлой жизни. Друзья довольствовались феерическими переживаниями, какие дал им дворец Танатоса, и считали себя счастливчиками.

Конечно, за нимфами приходилось бегать. Хоть девушки и не противились близости, сразу ни одна из них не давалась. В погоне за заветным плодом друзья сочиняли дифирамбы, пели песни и даже научились играть на лире и кифаре, старинных музыкальных инструментах. Часами они пропадали на берегу Стикса, где в хвойных зарослях играли с нимфами в догоняшки, в прятки и другие так любимые девушками игры. По ночам (было решено называть часть суток, когда сильнее всего хочется спать, ночью) друзья водили с очаровательными созданиями хороводы, прыгали через костры и купались в озерах у дворца.

В общем, Александр и Николай попали в рай, и ничуть о том, естественно, не сожалели.

Очень скоро друзья поняли, что нимфы живут во дворце бога смерти добровольно, приходят и уходят по собственному желанию, никто их не приглашает и не удерживает. Никакого намека на гарем, ничего общего с полигамностью. Танатос совсем редко обращал внимание на обнаженные юные тела, чаще прикрикивал на нимф, назойливо попадающихся под ноги. Но никогда не грубил и не оскорблял.

Однажды он рассказал археологам, что не замечает нимф по определенно причине. Оказывается, у страшного по сути, но видного красавца по внешнему виду есть возлюбленная, некая Адмета, тоже, кстати, нимфа. И как настоящий мужчина, Танатос старался хранить ей верность.

Погоняя слуг и развлекаясь с нимфами, Александр и Николай, однако, не все свое время проводили в играх и плотских утехах. Танатос заставлял их тренироваться во внутреннем дворе, где все было усыпано желтым песком и заставлено оружием. Археологи, поначалу неумело размахивая тяжелыми мечами, вскоре стали сносно управляться с любым оружием: копьями, мечами, топорами, луками. И без того крепкие парни, друзья не без удовольствия замечали, как их тела становятся будто каменными, как рельефно выделяются мускулы, как пищат от восхищения их многочисленные подружки; любой античный скульптор посчитал бы за честь сделать с них статую. Иногда тренировал археологов сам Танатос, и эти дни превращались в адское мучение. Танатос выжимал из парней все соки, гонял их вокруг дворца часами напролет, лупил и калечил деревянными мечами и палками, имитирующими копья. Зато после таких тренировок Александр и Николай понимали: бог смерти отдал им часть своего собственного умения вести бой. Потому спустя три месяца жизни в подземном мире археологи превратились не просто в бойцов, умеющих держать меч и знающих о секретах полета стрелы. Друзья стали искусными воинами, против которых не мог выстоять самый лучший боец из числа духов-слуг. В глубине души археологи ничуть не сомневались: Танатос готовит их специально для выполнения нового поручения. Какого — неизвестно. Но и дурак поймет, что весьма опасного. О втором поручении никто не спрашивал Танатоса. Александр с Николаем надеялись, что время его выполнения наступит еще не скоро.

Но оно наступило. Как-то раз Танатос, прибыв из очередного своего путешествия, призвал археологов в главный зал дворца, где на мягких подушках из черно-красного шелка бог смерти любил отдыхать, нежась в клубах дурманного дыма из кальяна. В этот раз он вновь курил, и по залу витали сладкие облака.

— Присаживайтесь, — пригласил он археологов.