Хрон поворачивать не стал. Не стал он спорить со старым кентавром.

— Где я могу найти такой щит? — коротко спросил он после раздумья.

Теперь настала очередь Фола задумываться. Смешно наморщив плоский лоб, кентавр вспоминал довольно долгое время, прежде чем ответить.

— Эгида Афины должна храниться в подземном Парфеноне. Эгида Аполлона — в перенесенном в подземное царство Дельфийском оракуле. А где спрятана эгида Зевса, знает только сам Зевс.

— И куда же мы должны отправиться?

— Дай-ка подумать. — Фол опять начал соображать. — Так-с… Скоро наступит время панафинеи. В течение этого праздника всех пускают в Парфенон. Должны пустить и нас, если ты прикинешься каким-нибудь божком или жрецом. Идти, кстати, до Парфенона отсюда всего ничего.

— А что с эгидой Аполлона?

— Ходят слухи, будто она находится в особом зале для мистерий под Дельфийским оракулом, но я также слышал, что никаких «особых залов» под оракулом нет. Дорога займет у нас дней десять-двенадцать, но раздобыть эгиду Аполлона не проще, чем эгиду Афины.

— Тогда пойдем туда, куда ближе всего. То есть в Парфенон.

Фол не стал упираться. Он сам сказал, что добыть волшебный щит — дело нелегкое, притом неважно, на чей именно щит положен глаз. И они отправились в путь.

Поначалу Хрон еще сомневался, верно ли поступил, свернув с дороги, указанной гермой, но доверие к старому кентавру взяло верх. Ведь если Фол не ошибается, и эгиды действительно существуют, раздобыть одну из них — неслыханная удача. Кентавр стал рассказывать, что эгиды много раз спасали простых смертных, в особенности жрецов божественных святилищ, от гнева других богов или от нападений разбойников. Эгиды обладали не просто способностью отражать удары меча или полет стрелы, но были вроде непробиваемых доспехов, магии которых хватит еще не на одно сражение.

Когда Хрон спросил, отчего прямо уж так необходим волшебный щит, Фол поведал о местности, примыкающей к саду Гесперид. Оказывается, совсем близко к саду Гесперид расположен еще один мифический объект, не менее загадочный и притягательный для всех искателей приключений. Этот объект — вход в Тартар, куда могучий громовержец Зевс прогнал когда-то своего отца Кроноса вместе с другими титанами. А до Зевса сам Кронос поступил аналогично, низвергнув в Тартар собственного отца Урана. В общем и целом, в Тартаре томились боги настолько могущественные и древние, что их имена успели стереться из памяти ныне живущих, но слухи о могуществе бродят до сих пор.

Естественно, такое место как вход в преисподнюю для великих богов, не может оставаться без охраны. Потому его охраняют. В качестве стражей выступают чуть ли не все существа мифологической Греции, в том числе ужасные животные и чудовища, каких не видел свет. Но главная опасность исходит от гекатонхейров Гиесса, Котта и Эгеона, трех сторуких пятидесятиголовых великанов. Эти порождения богини Геи были замурованы глубоко под землей Кроносом. Но когда Зевс восстал против своего отца и других титанов, гекатонхейров освободили. Именно благодаря им завершилась победой десятилетняя борьба олимпийских богов с титанами, и в награду за верную службу Зевс назначил гекатонхейров стражами ворот в Тартар. Кроме сторуких великанов на страже ворот стоял и Аргус, другой великан, на этот раз стоглазый. Все его тело покрывают глаза, и в каждый отдельно взятый момент времени спят лишь два глаза, а остальные бодрствуют.

Охраняя Тартар, чудовища со временем взялись и за патрулирование границ сада Гесперид, о чем просил их Зевс. Но помимо этих охранников сад нашлось кому защитить от непрошенных гостей.

Так что волшебный щит — необходимая вещь в таком походе.

Фол признался, что никогда не видел лично и не встречал таких, кто бы своими глазами видел гекатонхейров, Аргуса или вход в Тартар.