Только храбрость солдат, искренне любивших старого полководца спасла Фокиона от гибели под копытами вражеских лошадей. Смело бросившись на защиту рухнувшего стратега, они сначала оттащили его в сторону, а затем благополучно вывели с поля боя.

Македонцы могли окружить противника и тогда, число беглецов из-под Фермопил было бы куда меньшим. Однако грекам повезло, благодаря жадности ветеранов Леонната.

Разгромив афинян, дилмахи вместо того, чтобы продолжить свой натиск и идти на соединение с гипаспистами Птоломея, бросились грабить лагерь противника. Порядком, поиздержавшись в дороге, они надеялись поправить свои финансовые дела за счет противника.

Расчет ветеранов оказался верным. Они захватили богатую добычу, включая палатку Демосфена, который трусливо бежал с поле боя, бросив оружие, чтобы было легче бежать. Однако благодаря их недальновидным действиям, Птоломей лишился возможности полностью уничтожить силы коалиции, раз и навсегда.

Из-за жадности дилмахов и понесенных потерь, он не мог двинуть войско на Афины, хотя момент был благоприятный. Разгромив противника, регент остался под Фермопилами и, зализывая раны, стал ожидать прихода Кратера с главными силами.

По всем расчетам, ждать нужно было немного, однако тут вмешался северный фактор в лице буйных фракийцев. Замиренные царем Александром в самом начале его царствования, они смирно сидели на своих землях все время его похода. Ни одно фракийское племя не пересекало границ Македонии, но стоило лишь прийти известие о смерти великого царя, как фракийцы моментально преобразились.

Наличие в Пелле Птоломея с войском, вначале сдерживало их от соблазна набега. Но вот регент покинул Македонию, и теперь уже ничто не могло помешать фракийцам, нанести нежданный визит.

Сначала, фракийцы проверяли крепость границ македонского царства робкими набегами и только потом, двинули на Пеллу войско под командованием царевича Фариона. Кратер со своими ветеранами появился в Македонии в тот момент, когда до столицы царства, фракийцам оставалось всего два дневных перехода.

Несмотря на численное превосходство врага, стратег дал бой фракийцам по всем правилам военного искусства. В кровавой сече под стенами македонской столицы враг был наголову разбит и в панике бежал, оставив победителям в качестве трофея весь свой лагерь. Чтобы не оказаться в числе трех тысяч пленных, царевич Фарион покончил с собой, но это не спасло его от унижения. Его голова ещё долго красовалась над главными воротами Пеллы, в назидание всем врагами Македонии и дома Аргидов.

Приход Кратера самым благоприятным образом сказалось на обстановке не только в самой Македонии, но и вокруг неё. Местные вельможи сепаратисты присмирели, иллирийцы и трибалы вернулись к мирной жизни. Узнав о возвращении македонских ветеранов, Этолия запросила мира, а фокейцы вернули своих воинов для защиты своих земель и домов от македонской угрозы. Коалиция греческих городов трещала по швам, но все ещё держалась благодаря энергии Демосфена и деньгам Гарпала.

По мере развития событий, царский казначей все чаще и чаще развязывал свою мошну, для нужд свободолюбивых греков. Занявшись созданием новой армии, Демосфен и Фокион полагали, что наступившая зима остудит наступательный пыл Птоломея до начала весны, и у них есть много времени.

Расчет стратега был полностью верен. Зимой греки не воевали, но Фокион вновь недооценил своего противника. Благодаря тому, что начавшаяся зима была исключительно теплой, и снег не закрыл перевалы у Олимпа, Птоломей настоял, чтобы Кратер двинулся на соединение с ним, не дожидаясь прихода весеннего тепла.

Браня регента «мягким» словом, стратег выполнил приказ Птоломея и привел к равнинам Беотии двадцать тысяч солдат и одиннадцать тысяч кавалерии.