Я перевёл дыхание и в  очередной раз оглянулся, чтобы посмотреть на сына. Коля играл с ним в какую-то весёлую  игру, испуганно убегая, а наш малыш, с радостными криками, его догонял. Я  махнул Коле рукой, и тот что-то сказал мальчику.

            – Нам выплатили всего  четверть от стоимости находки, как и положено по закону, но денег всё равно  получилось много. Как бы тебе объяснить, друг? Ну, очень много денег! Мы с Олей  всё перечислили в фонд помощи онкобольным детям. Очень надеюсь, что ты одобришь  наше решение, это, всё-таки, и твои деньги тоже.

            Я тяжело вздохнул,  перебирая в памяти события последних лет и не нашёл в них больше ничего, чем  хотелось бы поделиться и что хотелось бы рассказать своему лучшему другу.

– Вот,  наверное, и всё, что я хотел тебе рассказать…

            За спиной послышался  торопливый топот маленьких ножек. Я встал и посмотрел на сына.

            – Папа, мы с дядей  Колей в индейцев иглаем! Идём с нами!

            – Подойди ко мне,  золотой, – подозвал я малыша и тот, недовольный, встал рядом, обняв меня за  ногу. Оля с другой стороны приобняла меня за плечи. Я положил ладонь на голову  сына и посмотрел на фотографию друга на надгробии:

            – Вот, старик,  познакомься – мой лучший друг, мой сын, моя гордость. Вовкой зовут.