|
Раздели всех людей Волны поровну и ту половину, у которой руки растут не из задницы, направь в отряды сталкеров для их усиления. Уже сделал? Дед, да, ты у нас просто молодчина, золотой мужик! Ага, значит сегодня ты ночуешь у наших учёных, а завтра к вечеру приедешь в Усадьбу Плюшкина. Ну, что же, назвался груздем, полезай в бочку, засаливаться. Их, кстати, тоже нужно будет обучить, как работать с зелёными дейрами по-новому. Знаешь, когда я увидел сегодня, как вы ныряете в пенящуюся без была воду, мне подумалось, что ведь таким образом зелёные дейры смогут отчистить от грязи и при этом не испортить водой окончательно всякие там книги и электронику. Как? Ты уже и об этом подумал? Хорошо-хорошо, я тебе больше не надоедаю. — Посмотрев на Василь Иваныча с улыбкой, я спросил — Ну, какие тебе ещё нужны доказательства, Плюшкин, что я считаю сталкеров самыми важными и нужными сейчас людьми? Хочешь я каждого из твоих парней и девчонок сделаю семижды героем России?
Всё это время пальцы Василь Иваныча с пулемётной частотой тарахтели по клавишам компьютера, а его бравые диспетчеры, особенно девушки, услышав мой разговор с Дедом, от радости захлопали в ладоши. Ну, а Плюшкин, оповестив народ, что настали новые времена, подняв глаза с усмешкой спросил: — А оно им надо? Серёга, они ведь награды и так в кучах находят каждый день. Давеча ребята припёрли мне Орден Подвязки какой-то, да, только на кой он мне. Вот если бы они где-нибудь откопали биомеханическую ногу, тогда бы я порадовался. — Весело улыбаясь, он приказал, снимая наушники — Басмач, подмени меня, а я Батю с коллегами угощу чем-нибудь. Наш Плюшкин выкатился из-за своего стала на инвалидном кресле, у него правая нога была отрезана чуть ли не по самый пах, а от ближнего стола, что-то сказав в микрофон вполголоса, отъехал на электрическом инвалидном кресле бородатый парень лет тридцати пяти, у которого не было обеих ног, и, отдав нам честь, заменил своего шефа. Вот этим и был ценен полковник Лыков, который даже потеряв в Чечне ногу, он подорвался там на мине, со службы не ушел, считая, что раз задница осталась цела, значит ничто не мешает ему сидеть в штабе и заниматься несколько иной работой по своей части. Сталкеры любили своего босса и были готовы носить его на руках, ну, а я был ему очень благодарен за то, что он уже в первые же дни прислал ко мне свою супругу с письмом, в котором подробно расписал, что и как нужно делать. Его Нина Матвеевна, оперативный позывной Хозяйка, была Рукодельницей в одном из самых боевых отрядов, который так и назывался "Дети Плюшкина". За три месяца они откопали и доставили в Москву столько вещей, что вполне могли конкурировать с каким-нибудь крупным производственным предприятием или торговой компанией. Дети Плюшкина уже работали в семистах километрах от Москвы и после них на земле не оставалось ни единой гайки, что не удивительно, ведь в отряде насчитывалось свыше девятисот сталкеров. Рядом с ситуационным залом находились большая комната отдыха и столовая, куда мы и направились. Василь Иваныч разрешал сталкерам накладывать лапу на десятую часть самых лакомых деликатесов, а потому действительно мог попотчевать нас чем-нибудь изысканным. В данном случае речь шла о литровой бутылке какого-то старинного вина, лежащей в деревянном ларце. Повариха штаба быстро организовала для нас роскошный обед и пока она подавала нам блюда, Василь Иванович сосредоточенно отбивал сургуч с пробки. Наконец он вкрутил в неё громадный штопор, нажал на рукоятки, бутылка пумкнула и в столовой явственно запахло уксусом, отчего все мы громко рассмеялись, а Чак, ударив в ладоши, воскликнул: — Васья, не расстраивайся, со старыми винами такое часто бывает. Поэтому я предпочитаю пить виски. Спирт в нём никогда не превращается в уксус. Повариха, смеясь во весь голос, принесла нам бутылку виски "Блек лейбл", а Плюшкин, сокрушенно вздыхая, сказал: — Ну, раз мне не удалось побаловать вас винчишком, ребята, то мы этот пузырь прибережем для шашлычка. |
