Скиба понимающе кивнул и спросил:

— Батя, ты специально затеял с Дедом разговор о Них в таком резком тоне? Тебе не кажется, что ты перегнул палку? Сдаётся мне, что Он читает мысли Деда, как открытую книгу.

На большом письменном столе справа от меня стоял большой, круглый аквариум, на дне которого мирно и практически неподвижно лежали зелёные дейры. Указав на них рукой, я насмешливо поинтересовался:

— Как ты думаешь, Павло, зачем я приказал поставить в каждом помещении, включая гальюны, аквариумы с зелёными дейрами? А затем, парень, что они Его глаза и уши. Впрочем, будь спокоен, Он и без них в курсе всех наших дел, а сказал я ему то, о чём уже не раз говорил. Так что пусть знает, что мы не собираемся прыгать перед Ним на задних лапках, как дрессированные собачки. Да, Они в тысячи раз древнее и умнее нас, но вот в том, что мудрее, я очень сомневаюсь. Хотя если Они даже и мудрее нас, то это ничего не меняет. Поверь, не за своё дело Они взялись, хотя из этого у них что-нибудь, да, получится. Он же не просто так, от нечего делать, вывел на нас своих дейров. Думаю, что когда всё закончится, Зелёная Хозяйка с ними сможет очень сильно помочь нам и лично я от этой помощи не собираюсь отказываться. В общем пусть будет, что будет, мужики, не станем ломать ему картину хотя бы потому, что Он один знает, что делает.

Мы выпили ещё по чашке чая и отправились на вертолёте в Люблино. Там, на огромном пустыре, сталкеры устроили свой главный склад и базу. Я уже бывал у них несколько раз и успел убедиться, что это народ совершенно особого рода. В основном молодёжь, среди сталкеров редко можно было встретить людей старше сорока, именно они были сейчас нашей самой главной опорой и надеждой на то, что мы успешно перезимуем. Они исповедовали такой главный принцип работы: — "Ни зёрнышка сусликам!". Сусликами эти весёлые, боевые ребята называли лес, чистое поле и каждую кучу, образованную волной, и, говоря так, имели ввиду, что всё нужно поднять с земли, очистить от грязи и отправить на свою базу, где их Самоделкины и Рукодельницы приведут все найденные вещи в порядок. Их они считали чуть ли не самыми главными людьми в своих отрядах. Хороший, находчивый Самоделкин или умелая Рукодельница ценились на вес золота, ведь это из их небольших цехов-балков вещи отправлялись либо сразу к людям в Москве и других городах, либо на склад и, наверное, поэтому у каждого из этих ребят имелось своё уважительное прозвище и штамп с надписью, гласившей что-либо такое — "Восстановлено Белочкой из банды Лесных Чудищ". Обычно это была либо наклейка, либо этикетка из ткани.

Как только мы приземлились в самом центре огромной базы, то сразу же окунулись в шум и гам. Ещё на подлёте я увидел, что она похожа на потревоженный муравейник и виной тому был звонок, сделанный мною на базу и просьба срочно отправить в северные города и деревни тёплую одежду, продукты питания долгосрочного хранения и прочий ширпотреб. Вот сталкеры и бросились выполнять мою просьбу. Приказывать им что-либо мне и в голову не пришло бы. В самом центре базы сталкеров, называющейся "Усадьба Плюшкина", находилась большая, асфальтированная, чтобы пыль не поднимать, вертолётная площадка, на которой уже стояло под погрузкой семь Ми двадцать шестых. Ну, а своего босса, Верховного комиссара по делам снабжения в ранге министра, который практически никогда не присутствовал на совещаниях, Василь Иваныча Лыкова, они как раз и называли Плюшкиным и были с ним на ты. Пятидесятилетний полковник интендантской службы на них не обижался. Ну, а ещё он был человеком Волны и теперь стал для меня особенно ценен. Сойдя с борта вертушки мы уже через пару минут чуть было не угодили под колёса большого пикапа "Форд", груженого шубами из чернобурки, песца и норки, за рулём которого сидела девчонка лет семнадцати.