— Ты чо, мать, сдурела? На фига северянам твои греческие шубы? Им же наши, романовские полушубки нужны!

— Квас, не тошни! — Крикнула в ответ девушка — Пусть и там женщины хоть раз оденутся, как белые люди. Не бойся, я их все двойным слоем синтепона утеплила, так что не замёрзнут.

Увидев нас, оба козырнули и охапки дорогих шуб полетели в вертолёт. По пути в офис Плюшкина мы видели, что в вертолёты чего только не грузится, даже компьютеры, телевизоры и музыкальные центры, не говоря уже про генераторы, газовые плиты и даже посудомоечные машины. Последнее меня особенно повеселило, когда представил себе, как северяне станут заталкивать в них свои чугунные сковородки. Хотя с другой стороны все эти вещи будут отправлены ведь не в стойбища оленеводов, а в северные города и посёлки южнее Ухты. Их было немало, а потому я не удивился, увидев, что по периметру площадки уже выстроились ряды штабелей, а возле каждого был вбит колышек с транспарантом, на котором было написано название населённого пункта. Как всегда, МЧС и сталкеры работали в тесном сотрудничестве, а потому действовали очень оперативно и такие случаи, как тот, что мы только что видели, когда Рукодельница, опорожнив свой склад, привезла шубы прямо к вертолёту, были редкостью. Просто девчушка решила, что не одни только городские модницы должны щеголять в дорогих шубах будущей зимой. Что же, она поступила правильно. Так и надо, на то мы и вводили ССР. Может быть именно поэтому везде в Усадьбе Плюшкина и стоял галдёж. Люди решали, чего бы подкинуть северянам такого, на что у них в прежние времена никогда не было денег, чтобы они знали — Москва помнит о них.

Зато в просторном офисе Плюшкина стояла тишина. Василь Иваныч поступил мудро. Он не стал гандобить в наспех построенном из бисквита двухэтажном здании, на первом этаже размещалась большая общага, кабинетов-клетушек, а устроил на втором этаже ситуационную комнату. В самом центре стоял длинный стол для совещаний с множеством ноутбуков, а по периметру стояли десятки столов с компьютерами. За ними сидело множество юношей и девушек, одетых в чистенький камуфляж, и чуть ли не половина из них в инвалидных креслах. У каждого на голове были надеты наушники, а у рта был микрофон, но говорили они редко, в основном общались с помощью компьютеров. Сам Плюшкин тоже сидел за компьютером перед здоровенным экраном, стоявшим во главе стола совещаний и дирижировал всем своим оркестром. Увидев нас, он молча кивнул и рукой указал на стол, после чего негромко ответил кому-то:

— Я тебя понял, Медведь. Можешь спокойно гнуть свою линию дальше. Не сегодня, так завтра нам понадобится и парфюмерия, так что ты знаешь как заткнуть рот этим крикунам. Извини, но у меня гости. Действуй. — Только после этого Василь Иваныч с улыбкой спросил — Что, Батя, приехал поднять сталкерам настроение? Ну, а ты хоть знаешь, что для этого нужно?

Подсаживаясь к столу, я спокойно ответил:

— Знаю, Вася, знаю и уже принял решение. Ну, а чтобы твоим парням жилось веселее, то я прямо при тебе отдам соответствующий приказ. — Достав из нагрудного кармана сотовый телефон спецсвязи, я выбрал в его записной книжке номер телефона Деда и нажал на кнопку вызова, а когда тот ответил, немедленно сказал ему — Дед, я сейчас нахожусь у сталкеров. Насколько я понимаю, довольно много людей Волны тишком записалось в сталкеры, как и их командир, Плюшкин. У меня к тебе будет такая просьба не просьба, а вот то что приказ, это точно.