На его почерневшем лице проступила сеточка кровеносных сосудов, вздулась вена на шее. Правый глаз вращался юлой. Изо рта несло перегаром, по сравнению с которым трактирный чад казался весенним бризом.

Я отпустил его. Он схватился за горло и, закашлявшись, отошел к печи. Женщины вопили, вцепившись в меня. Лепо порвал юбку на Вареньке, но так и не справился с нею. Я дал ему кулаком по шее, а подоспевший трактирщик отделал своих баб поленом.

— Пошли, зараза, отсель! — прикрикнул он.

И женщины, поддерживая друг дружку, уковыляли в свой угол. Жак встал у печи, протянул вперед руки и, оглядываясь на меня, промямлил:

— Вечно-с вы, сударррь мой, так… Я-то для вас-с так, а вы вот как.

— Не ной, заткнись! — рявкнул я на него и прорычал, повернувшись к трактирщику. — Говори!

— Люди тут вчера были, — произнес Фрол, глядя куда-то в сторону. — Страшные люди.

— И что?

— Они знали, что я должен вам рассказать что-то…

— И ты рассказал им?! — возмутился я.

— Рассказал! — с вызовом ответил трактирщик.

— Зачем?

— Зачем?! — переспросил он. — Да вот зачем!

Фрол повернулся и, ловко справившись одной рукой, скинул сюртук и рубашку. Его костлявое тело было обмотано грязными тряпками, на спине пропитавшимися кровью.

— И признаюсь, я недолго упирался! Эти господа умеют уговаривать! — заявил трактирщик.

Он опустился на стул. Я сел напротив.

— А кто они были, эти господа? — спросил я.

Фрол махнул рукой.

— Откуда мне знать?! Но думаю, что Аннетка эта ваша либо в Петропавловке, либо в проруби.

— Ты мне полегче давай! — зарычал я, наклоняясь через стол.

— Ладно-ладно, — поднял Фрол руку и, уронив ее на колени, добавил. — Не доведет она вас до добра.

Я вспомнил незнакомцев в черном, отобравших у меня письма. Выходит, они выяснили все, что им было нужно, и обогнали меня на сутки. Даже если б я получил коней немедленно, не смог бы их опередить.

— Фрол, а когда Аннет здесь была? И вообще что-нибудь еще ты знаешь? — спросил я.

— Знаю, что вы, граф, ничего не знаете, — промолвил он.

— Откуда ты это знаешь?

— Оттуда, что напились вы воды забвения.

— А кто ж меня напоил? — удивился я.

— Сами выпили, — сообщил трактирщик.

— Как это сам выпил?

— Да так. Барышня вам дала, вы и выпили. А мне ваша компания сразу не понравилась! Чуяло мое сердце, что ничего хорошего от вас не будет!

— Подожди ты, — перебил я. — Что ты городишь? Какая барышня меня опоила?

— Аннета ваша.

— Аннет?!

— Ну! Я вам про что говорю!

— Аннет подпоила меня водой забвения?!

Фрол махнул рукой.

— Да не подпоила, а вы сами по доброй воле выпили.

— Зачем? — изумился я.

— Да кто вас знает-то?! — ответил Фрол.

— А это-то ты откуда знаешь? — спросил я. — Мы что, тут на всю округу объявили, что будем пить воду забвения?

— Варька, зараза, подслушала, — признался трактирщик.

Я повернулся к печи, за которой воцарилась подозрительная тишина.

— Варька, эй! А ну иди сюда! — приказал я.

Женщина, придерживая порванную юбку, медленно вышла.