— Что?! Подумали, я не в своем уме? — заулыбался Алекс. — В своем! Только мы с вами очень несхожие люди. И воспитаны мы по-разному. У меня, видимо, устаревшая система ценностей… А вы, кстати, очень похожи на доктора Хорна.

— Я его дальний, очень дальний родственник: пра-пра-пра и пра… Ну, ладно, не удалось сегодня мне вас уговорить, попытаюсь еще завтра.

С этими словами Майкл нажал кнопку на своем приборе перемещений, вскочил и, шагнув в костер, растворился в пламени.

— Однако, ловок! — похвалил Полонский.

— Но уж больно высокомерный! — рассудил Лугин.

— Ну, вы, кумушки! — недовольно сказал Гром. — Ишь, раскудахтались!

— Как хочешь, Збышек, а не верится мне, что он из будущего! — не унимался Лугин. — Умом понять могу, а сердцем — ну никак! Обычный с виду человек…

— А тебе надо, чтоб на монстра был похож, на упыря какого-нибудь?! — прицепился Полонский. — Я думаю, и через тысячу лет будут люди как люди. Как мы с тобой.

— И что это он так открыто нам показался? А если я после войны начну всем рассказывать, что встречался с человеком из будущего?!

— В лучшем случае не поверят, в худшем — в дурдом упекут.

— А может, потому он показался, что завтра из нас никого уже не будет в живых. И не придется никому ничего рассказывать.

— Вроде, веселый ты человек, Лугин, а сегодня твою шарманку слушать противно, — сказал Гром. — Поменяй пластинку.

Хроноразведка. 25 сентября 2141 года

— Друзья! Сограждане и сподвижники! Открывая эту пресс-конференцию, я в первую очередь хочу почтить память вдохновителя и организатора Хроноразведки генерала Бартона, злодейски убитого три дня назад. Убийца до сих пор неизвестен, полиция его ищет, но мы, я думаю, не будем вдаваться в тонкости детективного толка… К средствам массовой информации меня заставило обратиться, если хотите, предвидение необратимых процессов как в руководстве Хроноразведки, так и в самой науке о передвижениях во Времени. Со дня основания нашей службы Хроноразведкой руководил генерал Бартон. Я был и остаюсь его заместителем и главным научным консультантом. После смерти генерала я автоматически продолжаю выполнять функции администратора — его функции. Но вместе с тем, пользуясь моим нынешним положением, я хочу во всеуслышание заявить о том, что не все и не всегда было гладко в Хроноразведке. И я впервые хочу заявить, что мы решились на пробный запуск Хронолета с человеком на борту, еще не имея достаточного теоретического обоснования возможности и безопасности полетов в прошлое. Это было рискованно — посылать в прошлое человека. Но мы решились… А теперь я решусь сказать то, ради чего, собственно, и собрал вас здесь… Я не уверен, что Алексу Химмелю, нашему пилоту, удастся вернуться обратно…

В зале поднялся шум. Хорн поднятием правой руки попросил тишины.

— Я же только начал объяснение. Прошу вас не так явно выказывать свое недовольство. Поменьше нервов и побольше здравого смысла! Я продолжу с вашего позволения.

— Разрешите вопрос?! Почему именно сейчас вы рассказали нам обо всем? Или во всем виноват генерал Бартон?

— Нет, Боже упаси меня валить всю вину на покойного! В первую очередь и главным образом виноват я. Только я! Оправдания себе не ищу, единственно хочу сказать, что мною всегда двигала неистребимая жажда познания… Мой друг Алекс Химмель поверил мне и не побоялся лететь. Он знал, что рискует. Он был романтиком и неисправимым идеалистом.

— Вы говорите о Химмеле в прошедшем времени.