Алекс принял из негнущихся пальцев Хельги ее последний подарок и почувствовал, что сверхсила покидает его. Надвигались смертельная усталость и отупляющее разум равнодушие.

Мнеморг подошел ближе. Алекс слышал, как его враг мурлычет от удовольствия.

— Это была битва титанов! — вдруг с пафосом выкрикнул мнеморг. — Никто еще не уходил от меня живым! Я всегда довожу дело до конца.

Расстояние между роботом и человеком неумолимо сокращалось, тяжелая поступь мнеморга отдавалась в ушах, но Алексу было теперь уже все равно.

И вдруг случилось то, чего никто не мог ожидать. Рядом с хронопилотом размытым пятном возник прямоугольник «серого окна», из которого вышел человек в черном. Дик Секонд не успел даже удивиться, как гравиружье в руках черного человека заговорило, и ударная волна обратила мнеморга в пыль.

— Это за Линду, — сказал Майкл Лозовски, поворачиваясь к поверженному Алексу. Майкл с трудом взвалил на плечо тяжелое тело хронопилота и вместе с ним шагнул в «серое окно».

…Мнеморг на удивление быстро воссоздал себя. Встав в полный рост и злобно оскалив зубы, он стал осматриваться в поисках людей, но никого рядом не было. Догорал гравилет, ставший могилой для ОТТО, рядом недвижимо лежала Хельга. Недоумевая, куда именно отправились люди, в каком месте и в каком Времени теперь их искать, мнеморг сделал шаг по направлению к тому месту, где оставил свой «бломп».

И тогда он увидел свет, который шел отовсюду. Полнеба вспыхнуло малиновым пожаром, который разлился по земле, сжигая все на пути. Дик Секонд успел сообразить, что попал в эпицентр ядерного взрыва и что сейчас его не станет. Он даже почувствовал, как начинает испаряться его плоть, но сделать ничего не успел. Это было последнее ощущение в его жизни…

Творцы парадоксов. 125-й год новой эры

Оптимист: Неплохую партию мы разыграли с вами, коллега!

Скептик: Вы склонны преувеличивать наши успехи. А между тем мы допустили массу просчетов. Ну, разве можно так некорректно распоряжаться судьбами людей?!

Оптимист: Нас извиняет то, что мы заботились о главном — спасали основную линию исторического развития от посягательств преступной клики. Не забывайте, что мы начали действовать с большим запозданием, когда секретные службы наших предков уже внедрились в 1943 год с целью изменить ход мировых событий того времени в свою пользу.

Скептик: То, что это им удалось — я считаю нашим главным просчетом. Мы не должны позволять варварам так обращаться со Временем. Мы попустительствовали преступникам.

Оптимист: Добавьте: вынужденно. Но вместе с тем мы ничем не рисковали. Создание мнимой реальности потребовало огромных затрат энергии и обошлось нам недешево, но зато мы были застрахованы от случайных полевых флюктуаций. Мы сохранили основную линию чистой, направив энергию переустроителей истории в русло мнимой реальности. Мы вольны были оборвать этот спектакль в любое время, и лишь дополнительное включение в игру древней Хроноразведки потребовало сохранить параллельную реальность до двадцать четвертого июля сорок седьмого года.

Скептик: И надо же было этой Хроноразведке послать своего пилота именно в тупиковый 47-ой год! Дальше — больше. Все шло бы по нашему сценарию, не попади «бломп» в руки этого гестаповца Ренке. Он и себе устроил «веселую» жизнь, и нам таких узлов накрутил, что мы не смогли их вовремя развязать.

Оптимист: Кто же мог предположить, что нацист из созданного нами «тупика» заберется в Будущее, да еще будет «размазан» по Времени?! Да еще умудрится наследить в 43 году, там, где мы осуществили только точечное вмешательство. Хорошо бы исследовать так называемую Петлю Ренке. Но теперь, когда она замкнулась, никто нам не скажет, какое именно событие было первым, какое последующим, и где было начало этой петли.