Моллер думал. Его выцветшие глаза пристально изучали ноль на диске номеронабирателя, брови сошлись на переносице, зубы покусывали верхнюю губу. Только что штандартенфюрер был спокоен и даже погружен в сладкую меланхолию, как вдруг звонок Ренке разом лишил его покоя. Моллер не знал, что предпринять. Позвонить в Берлин?! Или для начала все как следует обдумать самому?

«Будем рассуждать логично, — думал Моллер. — Сегодня — двадцать первое. Пуск ракет назначен на двадцать пятое. Что могут успеть сделать русские за эти четверо суток, и что могу успеть я? Омск забросит диверсантов, это логично. Может принять контрмеры, в том числе упреждающие, это тоже логично. Что я смогу противопоставить инициативе Берии? Во-первых, было бы логично перенести дату пуска на двадцать третье июля. Во-вторых, необходимо усилить охрану ПОЛИГОНА, в-третьих, силами Брянского гарнизона обеспечить ликвидацию диверсионной группы и, в-четвертых, во что бы то ни стало выявить русского агента… Необходимо поставить в известность лично Гиммлера!»

В это время в кабинет заглянула шарфюрер Эльза Штедке, личная секретарша Моллера. Эта обаятельная стройная блондинка была, пожалуй, единственной женщиной подземной цитадели. На ПОЛИГОН она попала по личной рекомендации своего шефа, главной слабостью которого всегда были ее голубые лукавые глазки. Сейчас милое овальное личико Эльзы в обрамлении соломенных кудряшек было серьезно и сосредоточенно.

— Герр штандартенфюрер! — сказала она. — На проводе Берлин!

Моллер резко поднялся, будто только и ждал этих слов. Неприятная обязанность докладывать о своих просчетах как будто отпала. Моллер аккуратно снял трубку и приложил ее к уху. Он сразу узнал властный отрывистый голос Гиммлера.

— Моллер! Здравствуйте! Что у вас там творится? Мне доложили, что сегодня утром у вас появился русский самолет. Якобы, он сбил «Ме-109» и ушел безнаказанным. Это достоверная информация?

— Да, рейхсфюрер. К стыду своему, должен подтвердить: все было именно так, как вам доложили. Только это был не совсем обычный самолет.

— Что значит «не совсем обычный»? Мне сказали, что это был заурядный транспортный «Ли-2». И наши истребители не справились с «русской фанерой»?

— Позвольте заметить, рейхсфюрер, что эта «русская фанера» летает быстрее «Мессершмитта». И практически неуязвима.

— В это трудно поверить.

— Уверяю вас, у этого самолета скорость «Мессершмитта» и броня «Тигра»!

— Допустим. Почему же молчала ваша зенитная артиллерия?

— Полковник Штольц доложил, что с земли русский самолет не просматривался. Был слышен только гул моторов…

— Моллер, я вас не понял. Как это самолет с земли «не просматривался»? Он что, шел в облаках?

— Нет, рейхсфюрер… Я не берусь объяснить это с научной точки зрения, только практически никто с земли его не наблюдал. По этой же причине не были своевременно подняты в воздух другие истребители.

— Почему же мне доложили, что это был именно «Ли-2»?! Кто-то же его видел и опознал! И откуда сведения о его непомерной скорости и неуязвимости, если его никто не видел?!

— У нас есть радиодоклад пилота сбитого «Ме-109». Возможно, это секретное оружие русских.

— Невидимый самолет?! — усмехнулся Гиммлер и вдруг, сам себя прервав, предложил.