Раздались гулкие шаги по коридору. В сопровождении четырех полковников НКВД в кабинет вошел Берия. На вожде было длинное пальто, на лоб надвинута широкополая шляпа, из-под которой сверкали стекла пенсне.

«Ну, все, Коля, — подумал о себе Дягилев. — Кончилась твоя карьера, да и жизнь, наверное, тоже. Утешься, что удостоился высшей милости — сам приехал за тобой товарищ Берия».

Тем временем Берии помогли снять пальто. Шляпу он снял сам и бросил на стол. Самый мрачный полковник из свиты с широким, изрытым оспой лицом пробасил:

— Товарищ Берия приехал лично напутствовать группу и пожелать ей успешно выполнить поставленную задачу.

Достав из кармана кителя сложенный вчетверо лист бумаги, полковник стал по списку выкрикивать фамилии десантников.

— Майор Гром! Лейтенант Маркин! Лейтенант Кислов!

А Берия подходил к каждому, неуклюже совал в ладонь свою узкую руку и говорил:

— Желаю удачи! Возлагаю на вас большие надежды!

Мрачный полковник продолжал:

— Сержант Рябых! Сержант Полонский! Сержант Дегтев!

— Верю в вас, товарищи!

— Сержант Лугин! Рядовой Зуев! Рядовой Пономарь!

— Желаю успеха!

— Сержант Арбатов! Рядовой Коробко! Инженер Гордеев!

— Родина надеется на вас, товарищи!

Берия говорил медленно, как будто его язык стал непомерно большим и не помещался во рту. Дягилев хорошо знал это его состояние: вождь изрядно принял на грудь. Другой на его месте давно бы уже отключился, а у Берии наоборот мышление только обострялось. Пожав руку Гордееву, Главком подошел к Дягилеву, пытливо посмотрел ему прямо в глаза. Это были томительные секунды. У Дягилева горький комок застрял в горле. Однако Берия ничего не сказал, кивнул головой и, не надев пальто, вышел из кабинета.

Дягилев ожил, отдышался, как после подъема по крутой бесконечной лестнице. Полковники переглянулись, подхватили вещи патрона и без слов удалились. Стало тихо. Тогда Дягилев скомандовал:

— Пора, товарищи!

Молча, отягощенные снаряжением, десантники прошли по узкому коридору, вышли во двор, один за другим запрыгнули в крытую брезентом «полуторку». Заурчал мотор дягилевской «эмки». Генерал проследил за посадкой десанта и уж было хотел садиться в машину, как вдруг заметил давешнего мрачного полковника, вышедшего из здания вслед за группой. Тот махнул рукой, чтоб подождали. У Дягилева опять екнуло сердце.

Полковник подошел, лениво отдал честь и доложил:

— Товарищ генерал, мне приказано сопроводить группу вместо вас. Вас ожидает Главком.

— Кому сдать оружие? — бесцветным голосом спросил Дягилев.

— Вы меня не так поняли, товарищ генерал, — улыбнулся полковник.

Но Дягилев понимал все достаточно четко. Теперь его судьба зависела от судьбы разведгруппы. Сколько процентов он отвел на успех? Возможно, его падение — дело нескольких дней или даже часов.

7

Самолет шел высоко в облаках. Болтало. Над Волгой попали в грозу. Гордеев глубоко дышал, сдерживая позывы тошноты, оглядывался на невозмутимых десантников, ощупывал тяжелое снаряжение, то и дело поправлял ремень «шмайссера», врезавшийся в шею. Хотелось спать, и вместе с тем невероятной силы психическое напряжение не отпускало уставший организм. Светящийся циферблат часов показывал два часа ночи. На рассвете самолет будет над Брянском.

Большинство привычных ко всему десантников дремало, кто-то переговаривался между собой, стараясь перекричать рев моторов. Сидящий рядом с Гордеевым сержант Дегтев разъяснял ученому азы: как скрытно и быстро добираться до места сбора, как вести себя в случае обнаружения противником, как обращаться с автоматом и пистолетом и экономно расходовать боеприпасы.