Из основания пирамиды заранее вынули древний камень. Его место скоро должен был занять базальтовый параллелепипед с углублением для заделки стального полого шара. Пока этот каменный блок лежал на деревянном помосте, удобный для осмотра и видеосъемки.

Появился Бартон. Он подошел к импровизированной трибуне, произнес короткую речь и направился к базальтовому блоку, возле которого томились четверо рабочих в ярких спецовках. В последний раз телерепортеры дали крупный план: генерал держит в вытянутой руке желтый цилиндрик. Затем Бартон опустил капсулу в узкое отверстие отполированного до зеркального блеска шара, а рабочие в одно мгновение обтянули шар прозрачной вакуумной оболочкой. Дальнейшее, было делом десяти минут. Послание потомкам опустили в углубление блока и залили пластмассой. Вскоре оно уже покоилось в основании пирамиды.

Доктора Хорна облепила многоязыкая пестрая толпа журналистов, четко знающих свое дело. Отвечать на их назойливое жужжание вовсе не было настроения. Хорн отделался общими фразами об успехах современной науки, сослался на недомогание и направился к «джипу». На полпути его окликнули. Оглянувшись, Макс увидел молодого гипнотизера, с которым разговаривал прошлой ночью в уютном салоне трансатлантического гравилета.

— А, это вы, — сказал Хорн скучным голосом. — Помнится, вы грозились предъявить свой последний и главный аргумент.

— К сожалению, само время изменило мои планы.

— Значит, вы больше не будете агитировать меня за возврат Корабля?

— Не буду. Уже поздно. Но, несмотря на это, мне необходимо переговорить с вами и генералом. Мое начальство осталось недовольно результатами моей работы в вашем времени и решило применить к вам крайние меры убеждения. Я, естественно, был против, но мое мнение никому не интересно. Уже отдан приказ о применении в отношении вас с генералом мер физического воздействия. Поверьте, это очень серьезно и может кончиться для вас весьма плачевно. Я пришел только предупредить. Помочь вам я не смогу.

— А что, если мы встретимся в номере Бартона?

— Я предпочел бы говорить в людном месте — в ресторане или кафе: там безопаснее. И чем скорее, тем лучше.

— Неужели все так серьезно?

— Вам надо позаботиться о своей безопасности, насколько это в ваших силах.

— Разве обычной охраны недостаточно?

— Нет, Макс, — мягко сказал гость. — Насколько я знаю, по ваши души придет робот-мнеморг — практически неуничтожимый симбиотический робот, построенный разумными наноорганизмами. Он легко справляется с десятком простых биробов. А о людях я уж и не говорю.

— Вы хотите меня запугать? И вообще, разве допустимы подобные действия в прошлом? Вы же измените ход истории!

— К сожалению, у нас у власти такие люди, которые сознательно изменяют ход мировой истории…. Найдите генерала, Макс, я жду вас в кафе.

Хорн пожал плечами и оглянулся на толпу, окружавшую пирамиду Хеопса. Люди постепенно расходились, ажиотаж вокруг церемонии спал. Издалека Макс увидел генеральскую фуражку с высокой тульей и помахал рукой Бартону. Тот продвигался через толпу в окружении репортеров и охранников. Хорн двинулся ему навстречу. Бартон был весел, возбужден, много смеялся. Казалось, жара вовсе не действует на него.

— Что вы приуныли, Макс? — спросил генерал. — Идемте, выпьем по кружке пива.

— Спасибо. У меня встречное предложение. На чашку кофе нас приглашает мой дальний родственник.

— Он уже здесь?! Оперативно! Какой же сюрприз он нам приготовил?.. Ну ладно, идемте, Макс, послушаем потомка. Кстати, сегодня ко мне подходила некая агентесса, тоже якобы из будущего.