— Вы о Майкле Лозовски? С ним небольшая проблема…

— Надеюсь, преодолимая?

— Мнеморг заодно с Бартоном убрал и его подружку, некую Линду Пинелли.

— Скверно! Я бы не рискнул теперь положиться на этого парня.

— Обещаю основательно все обдумать. Возможно, помощь Лозовски не потребуется.

— Мы очень долго возимся. Мы в цейтноте. В худшем случае наши головы слетят в одночасье. В лучшем — ваша полетит первой.

— Все так серьезно?

Молчание Петреску было красноречивей всяких слов.

— Ион, а что с хронопилотом?

— Не знаю, я потерял робота.

— Он до сих пор не вернулся?

— Теперь я понимаю: было ошибкой посылать туда простого бироба!

— Тогда Дик Секонд к вашим услугам! Я готов сегодня же отправить его в 1947-й год. Мнеморг не может не победить!

— Вы предлагаете мне своего истукана, будто я сам не в силах найти ничего лучше! Чего-чего, а этого барахла у меня хватает. Я мог бы послать десяток мнеморгов на миллионы лет назад!

— И разорились бы! — ухмыльнулся Лекок.

— Сдается мне, этот Химмель — большой хитрец, фаворит Фортуны. Или ему помогает сама Судьба. Хотел бы я знать, что он сотворил с Джо Файфом!

— Только не делайте из него античного героя, Ион! Скольких уже любимцев Фортуны отправил мой Дикки в лучший из миров!

— Ладно, займитесь этим сами. Надо продублировать устранение хронопилота.

— Что делать с трупом Линды Пинелли? Я отправил его в элитный морг.

— Правильно сделали. Как я понимаю, оформление обычное: по статье «идеологическая диверсия»?

— Именно.

— Пусть подружка Лозовски пока полежит в морге. Я подумаю и решу, что с ней делать.

Хроноразведка. 22 сентября 2141 года

Когда Максу Хорну сообщили о гибели Бартона, он срочно вылетел в Париж. Сидя в уютном кресле в салоне гравилета, Макс поглядывал в иллюминатор на снежно-белую облачную пелену, укрывшую пол-Европы, и думал о том, что же он будет говорить на последней пресс-конференции, посвященной проблемам Хроноразведки. Хорн твердо решил отречься от своего детища. Теперь уже все равно. Очень жаль генерала, еще больше Алекса. Скорее всего, ему не дадут вернуться обратно в будущее. Но надо подумать и о себе. Они не отстанут, эти потомки. Кто бы мог подумать, что у нашей цивилизации окажется такое мрачное будущее!

Макс перелистал свежие газеты. В них еще ничего не сообщалось о гибели Бартона, но прошла информация о находке двух хрономаяков в окрестностях Брянска. Краткое сообщение Химмеля породило массу противоречивых мнений о судьбе экспедиции. Большинство репортеров рисовали мрачную картину: в прошлом случилась трагедия, и Химмель навсегда остался пленником времени.

Хорн со злостью скомкал газеты и бросил их в соседнее кресло. Внизу, за стеклом иллюминатора, показались парижские предместья. Сена была серо-фиолетовой от скопившихся в ней канцерогенов…

Первым, кого увидел доктор, сойдя по трапу на землю, был вездесущий эксперт ССВ. Макс сразу заметил перемену, происшедшую с Лозовски: на висках заблестела внезапная седина, брови угрюмо сдвинуты, губы поджаты.

— Что-то случилось? — участливо спросил Хорн.

Майкл кивнул, пожевал губами.

— Линда погибла. Ей было только двадцать, и я любил ее!

— Сочувствую…

— Она хотела перехитрить Службу Безопасности. У нее почти получилось.

— Я сейчас в «Ритц». Вы со мной?

— Нет. У меня еще дела.

— Вернетесь к себе — непременно передайте своему шефу, что Хорн подавлен и готов исполнить любое предписание свыше.