— Девочки, — спохватилась Анга, — нам же надо в секретариат! Иначе Веретёнце плотно возьмут в оборот и мы до послезавтра его не перехватим.

— Прости, что исчезаем, Бык! — воскликнула Марин. — До встречи! — и действительно исчезла, оставив тонкий, легко читаемый след. Тотчас пропала и Анга.

Вирена улыбнулась Быку.

— Было приятно познакомиться, — сказала она. — А сейчас, мне кажется, тебе нужно вон туда. Третий пирс, считая от этого.

— Почему?

— Там сидит старина Оллер. Можешь поспрашивать его обо всяком, если хочешь. Он не станет сердиться. Он древний и очень мудрый.

Бык хмыкнул.

— А он станет со мной разговаривать?

— Предложи ему сертиф, — посоветовала Вирена.

— Что?

— У тебя же ещё остался кремний. Предложи его. Всё, что осталось.

Бык уставился на неё с изумлением.

— Предложить ему деньги?!

— Какие деньги? — изумилась Вирена в ответ. — Бык! Это не деньги, а сертиф на время работы! Теоретически какой-нибудь дурак может обидеться, что ему предлагают кремний, а не золото, но это же Оллер. Он поймёт — это всё, что у тебя есть. Если предлагают всё, что имеют, — значит, проявляют большое уважение. Кажется, это во всех мирах так.

Бык почесал в затылке.

Вирена попрощалась и рассыпалась зелёными искрами. Смерч тоже рассеялся, не причинив никакого вреда. Быку подумалось, что тот был скорее видимостью, чем настоящим ураганом. Настоящий ревел бы как десяток драконов, переломал бы кораблям рангоут, а то и потопил парочку. А пират Веретено обозначил своё присутствие, и не более. Ветер стих. Бык вспомнил, что собирался посмотреть рынок, но рынки даже на Тортуге вряд ли убегали от посетителей. Рассказ о старом Оллере заинтриговал его. Он зашагал к пирсу.

На краю пирса сидел старик в коротких парусиновых шортах, жилистый и загорелый дочерна. Спутанные седые волосы были увязаны в короткую косу. Он болтал ногами и напевал что-то, обрывками по несколько слов. Время от времени он швырял в воду камешки. Несомненно, он слышал шаги, но не обернулся. Бык подождал в стороне, переминаясь с ноги на ногу, достал сертификат, подумал и спрятал. Он не знал, с чего начать. Просто так взять и попросить поделиться мудростью?

Оллер поглядел на него через плечо. У него были бледные яркие глаза, как у Йорири.

— Подойди поближе, — велел он.

Бык повиновался.

— Она была права, — сказал Оллер, — от тебя всё ещё несёт алчерингом. Из-за этого не можешь писать программы. Совершенно другая природа цикличности.

— Это пройдёт?

— Всё проходит, — сказал Оллер и снова бросил камешек в волны. Вода мерцала.

Бык напряжённо задумался. Он не удивился тому, как легко Оллер прочитал его — его недавние разговоры и давние заботы. То был дар мудрости. И в минувшей жизни Быка мудрецы всегда знали, что у человека на сердце. «А что у меня на сердце сейчас?» — вдруг задался вопросом Бык. Он сам не смог бы ответить.

Оллер фыркнул.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

Бык потратил несколько мгновений, чтобы лучше выбрать слова.

— Когда-нибудь, — сказал он, — я хочу стать таким, как Аладору. Сейчас я хочу знать и уметь как можно больше. Стать сильнее.

— Сильнее? — переспросил Оллер.

И уставился в ночное море.

Он долго молчал. Могло показаться, что он вовсе забыл о собеседнике. Но Бык наблюдал за ним внимательно и терпеливо. Оллер размышлял. Выглядел он при этом так, будто рассматривал в разуме своём несчётную, безбрежную мудрость, выбирая ту, что подойдёт для Быка сейчас.