— Привет, — осторожно сказал Бык.

Собака приблизилась. Она не переступала лапами. В какой-то миг она показалась Быку прозрачной. Видение? Призрак?

За ней явились другие собаки, точно такие же. Их становилось всё больше. Они выходили из небытия, плыли над камнем пирса и цветными плитками набережной. Они смотрели, но Бык не чувствовал взглядов. Глаза их были тусклыми, неживыми. Собаки не скалились и не дёргали ушами. Они не принюхивались. Они вообще не дышали.

Чутьё Быка взвилось, как от удара. Его охватил ледяной ужас. Бык содрогнулся. Он видел стаю собак, но чутьё говорило, что это одно существо. Что это не человеческое существо. И что это существо, причастное смерти. Сама смерть явилась и смотрела теперь на Быка. Её серое тело состояло из серого дыма. Дым напомнил Быку заклятый пепел, что ветер вечно носил над Пепельными пустошами: там, где пали в безнадёжном бою, где были сложены в костры и сожжены войска князя О-Таэргаля…

Бык отступил.

Что это? Почему — здесь? Кто послал это?.. Рука его потянулась за мечом и нащупала пустоту. Бык скрипнул зубами. Хо Син научил его боевым приёмам, но безжалостное чутьё подсказывало, что против серой собаки они будут бесполезны так же, как стальной меч. Что ему делать? Бык попытался выровнять дыхание. Он вспомнил о капитане. «Не вздумай стыдиться! — приказал ему Аладору. — Почуешь опасность — немедленно зови меня. Если я не откликаюсь — зови Хо Сина, Листью, кого угодно».

— Веньета… — прошептал Бык.

Он отчаянно надеялся, что не отвлекает капитана от чего-нибудь очень важного. Более важного, чем жизнь Быка. Он набрался дерзости. Собаки приближались.

— Капитан Аладору!

На миг в глазах поплыло, замерцало — и Бык выдохнул от жгучего облегчения. Прямо перед собой он увидел спину капитана, затянутую в раззолоченный камзол.

С неба рухнул Хо Син. Камень под его ногами треснул от удара. Алые шелка Хо Сина полыхали сейчас настоящим пламенем. Они ярко горели и не сгорали. Канонир изготовился к бою. Жутко свистнул в воздухе его смертоносный шест.

А из мрака выступил старый Оллер, по-прежнему босой и полуголый. Он только накинул на плечи белую куртку с синим воротником.

Трое обступили Быка, закрывая его собой. Бык сжал зубы. Очень, очень давно никому не приходилось его защищать. Это он был тем, кто заслонял другого, раненого или ослабевшего, и он думал, что так будет всегда. «Однажды, — поклялся Бык сам себе, — однажды я стану им равен».

— Прочь! — воскликнул Хо Син. Он отмахнул шестом. Но собака развеялась дымом и шест прошёл сквозь дым, не причинив вреда. А на месте дымного облака вновь стояла собака.

— Это Великий Охотник, — сказал Оллер, — собака-гибель. Против него нет оружия.

— Охотник? — процедил Аладору. Бык вздрогнул. Что-то в словах Оллера привело Аладору в ярость. — Собака-Гибель? Подлинная?.. Иган! Это твоя собака?!

— Не возводи напраслину на человека, — сказал Оллер спокойно. — Это пиратская копия, довольно скверно сделанная. Но она всё равно очень опасна. Канонир, убери оружие.

Хо Син недовольно взрыкнул, но закинул шест за спину.

— Этих тварей гоняют одним способом, — продолжал Оллер, — гасят со всей дури пределочкой.

— Чего? — невольно переспросил Бык.

Аладору вздохнул.