– О, я была сестрой милосердия.

День только начинался.

Шон

Когда Шарлотта наконец вернулась с отбора присяжных, ты преспокойно утирала мне нос в «Скрэббл».

– Как все прошло? – спросил я, но на самом деле достаточно было на нее взглянуть: выглядела она так, будто ее переехал грузовик.

– Все на меня глазели, – сказала она. – Как будто ничего подобного в жизни не видели.

Я кивнул, не зная, что сказать. А чего она ожидала?

– Где Амелия?

– Наверху. Роднится со своим айподом.

– Мам, хочешь поиграть? – спросила ты. – Можешь присоединиться к нам. Ничего страшного, что ты пропустила начало.

За восемь часов, проведенные с тобой сегодня, я так и не посмел затронуть тему развода. Сначала мы поехали в зоомагазин и вынуждены были наблюдать, как змея пожирает дохлую мышь; потом сходили в кино – показывали диснеевский фильм; потом накупили продуктов – в частности, спагетти быстрого приготовления, которые твоя мама называла Повар Глутамат‑Натрий. Отличный, в общем‑то, выдался денек. И я не хотел гасить огонек в твоих глазах. Может быть, Шарлотта это понимала и потому велела сообщить новости именно мне. А может, по этой же самой причине она сейчас грустно посмотрела на меня и вздохнула:

– Ты что, шутишь? Шон, прошло уже три недели.

– Да всё не подворачивался удачный момент…

Ты полезла в мешочек с буквами.

– Остались только слова из двух букв, – сказала ты. – Папа хотел написать «Оз», но это же страна, а страны писать нельзя.

– Удачный момент никогда не подвернется. Солнышко, – сказала она уже тебе, – я страшно устала. Давай как‑нибудь в другой раз? – И ушла в кухню.

– Сейчас вернусь, – сказал я и последовал за ней. – Я понимаю, что не имею права просить об этом, но… Я бы хотел, чтобы ты присутствовала, когда я ей скажу. Мне кажется, это важно.

– Шон, у меня был очень трудный день…

– А я сейчас сделаю его еще труднее. Понимаю. Ну пожалуйста…

Не сказав больше ни слова, она вернулась в гостиную и села за стол. Ты пришла в восторг.

– Так что, хочешь все же сыграть?

– Уиллоу, у нас с мамой есть для тебя новости.

– Ты снова будешь жить с нами? Я так и знала! В школе мне Сафайр рассказала, что ее папа однажды ушел от них и влюбился в грязную шлюху. И теперь ее родители живут отдельно. Но я ответила ей, что ты такого не сделаешь.

– Я же тебе говорила, – сказала Шарлотта мне.

– Уиллс, мы с твоей мамой… разводимся. Она посмотрела по очереди на нас обоих.

– Из‑за меня?

– Нет! – выпалили мы с Шарлоттой в унисон.

– Мы оба любим и тебя, и Амелию, – сказал я. – Но мы с мамой больше не можем быть мужем и женой.

Шарлотта отошла к окну и повернулась ко мне спиной.

– Ты по‑прежнему будешь видеть нас обоих. И жить с нами обоими. Мы постараемся, чтобы ты перенесла это легко, чтобы ничего особенно не изменилось…

Черты твоего личика становились всё строже, пока кожу не залил сердитый румянец.

– Моя золотая рыбка, – сказала ты. – Она не может жить на два дома.

На прошлое Рождество мы подарили тебе бойцовую рыбку – самого дешевого домашнего питомца, которого только нашли. К всеобщему удивлению, она не умерла через неделю.

– Мы заведем тебе вторую, – предложил я.

– Мне не нужны две золотые рыбки!

– Уиллоу…

– Ненавижу вас! – крикнула ты и зарыдала.