— Ах, ничего особенного…

— Я тебе не верю! — Лив улыбнулась. — Я бы не назвала жаркую ссору со свидетелем Майлса «ничем особенным».

— И вовсе она не была жаркой, — слабо запротестовала Энни. — Мы просто… э-э… разошлись во мнениях.

— В самом деле? — Лив намотала прядь своих длинных темных волос на палец и посмотрела на сестру, наморщив лоб.

Энни отпила шампанского и вздохнула.

— Ну ладно. Он сказал кое-что такое, что вывело меня из себя. Я разозлилась, и теперь мне стыдно. То, что он сказал, было чепухой, и мне следовало просто рассмеяться ему в лицо. Надеюсь, что сплетни не разойдутся слишком далеко и люди не перестанут приглашать нас для устройства ужинов и приемов…

— Ну, эффект может быть совершенно обратным, — весело сказала Лив. — Это внесло некоторое оживление в программу вечера. А что именно он сказал?

— Он предположил, что я нашла свое призвание во флирте со всеми клиентами мужского пола подряд, совершенно при этом не заботясь, женаты они или нет.

— Что? — Лив выглядела такой ошарашенной, что Энни чуть не рассмеялась. — И почему это, интересно, он такое тебе сказал?

— Джош Айзек и я не очень хорошо ладим, — медленно объяснила Энни. Раскрошив пирожок на мелкие кусочки, она уставилась в свою тарелку. — Он считает меня кем-то вроде… ну, охотницы на мужчин, насколько я понимаю.

— Но почему?

— Помнишь, пару лет тому назад, на вилле Калимаки?..

Аппетит у Энни совершенно пропал, и она отодвинула от себя тарелку. Лив покачала головой.

— Помнишь жениха младшей сестры Джоша, такого противного американца? Он приставал ко мне каждый раз, стоило Камилле отвернуться. В конце концов я вернулась домой в Англию, а он бросил ее и поехал за мной.

— О Господи, я совсем забыла об этом!

— А вот Джош не забыл.

— Но это же была не твоя вина! — удивилась Лив. — Уверена, бедняжке просто здорово повезло, что дело не дошло до свадьбы!

— Джош во всем винит меня.

— В таком случае, дорогая моя Энни, ты была права, что накричала на него. Нельзя же тебя винить за то, что ты отлично выглядишь в бикини!

Энни встретилась со смеющимися глазами сестры и расхохоталась сама.

— Какая мудрость, хотя ты на пять лет моложе меня!

— Значит, это был плохой год для нас обеих, — заметила Лив. — Помнишь, как ужасно я была влюблена в того вероломного французика? Той осенью?

— Помню.

При воспоминании о тех событиях Лив даже застонала.

— Я была такой глупой — впечатлительной шестнадцатилетней дурочкой… Но ты никогда не рассказывала мне о Джоше.

— Просто думала, что тебе и своих проблем хватает. — Энни нервно сглотнула, вспоминая события того года. Поклонник Лив был преподавателем французского в их колледже, и сначала он дал влюбленной Лив надежду, а потом преспокойно вернулся во Францию, даже не попрощавшись. Видеть свою обычно уверенную в себе Лив в состоянии депрессии было для Энни так же больно, как если бы бросили ее саму. — Мужчины!.. — Энни иронично подняла одну бровь и посмотрела на сестру. — Очень сомнительная часть человеческой расы, я считаю.

— Вряд ли наша новобрачная с тобой согласится. — Лив задумчиво улыбнулась, кивая на кудрявую белокурую головку и сияющее личико Элисон. — И я просто обожаю свадьбы!

— Чужие свадьбы всегда прекрасны, — улыбнулась Энни.