— Вывод простой. Среди жертв Добрека, среди тех, чьи имена попали в знаменитый список, находится потомок одной из корсиканских семей, бывших на службе у Наполеона, одарившего их поместьями, деньгами, которые были у них отняты новым правительством. Девять шансов из десяти за то, что этот потомок, бывший несколько лет тому назад членом партии бонапартистов, и есть пятое лицо в автомобиле. Назвать вам его имя?

— Маркиз д'Альбюфе, — прошептал Прасвилль.

— Маркиз д'Альбюфе, — подтвердил господин Николь.

В ту же минуту господин Николь будто преобразился: он не имел уже больше того смущенного вида, с которым вошел, ему уже не мешали ни потертая шляпа, ни зонтик. Он встал и сказал Прасвиллю:

— Господин секретарь! Я мог бы держать про себя свое открытие и сообщить его вам только после окончательной победы, то есть только доставив вам список 27-ми. Но события не ждут. Исчезновение Добрека, вопреки ожиданиям его похитителей, может ускорить развязку. Поэтому нужно спешить. Господин секретарь, я прошу вас принять самые решительные и энергичные меры.

— Чем же я могу вам помочь? — спросил Прасвилль, пораженный поведением странного субъекта.

— Собрав для меня исчерпывающие сведения о маркизе д'Альбюфе.

Прасвилль, казалось, колебался и смотрел в сторону госпожи Мержи. Кларисса сказала:

— Умоляю вас, примите услуги господина Николь. Это дельный и преданный помощник. Я ручаюсь вам за него, как за себя.

— Какого же рода справки хотели бы вы получить, сударь? — спросил Прасвилль.

— Обо всем, что касается маркиза д'Альбюфе: о его семейном положении, о его занятиях, родственных связях, о владениях в Париже и провинции.

Прасвилль заметил:

— В сущности, будь это маркиз или кто другой, но похититель Добрека играет нам на руку, потому что, захватив список, он обезоруживает Добрека.

— А кто вам сказал, что он работает не для самого себя?

— Невозможно, ведь его имя стоит в списке.

— А если он уничтожит свое имя в списке? Перед вами противник более сильный и политически более опасный, чем Добрек?

Аргумент подействовал на секретаря. После минутного раздумья он объявил:

— Зайдите завтра ко мне в четыре часа в префектуру. Я дам вам все нужные указания. Скажите, на всякий случай, ваш адрес.

— Господин Николь, площадь Клини, 25. Я остановился у одного из своих друзей на время его отсутствия.

Свидание закончилось. Господин Николь низко поклонился секретарю и вышел в сопровождении госпожи Мержи.

— Великолепно, — сказал он, оказавшись на улице. — У меня свободный доступ в префектуру, и все они будут действовать со мной заодно.

Госпожа Мержи, которая все еще не верила в успех, вздохнула:

— Приедете ли вы вовремя? Меня больше всего расстраивает мысль, что список может быть уничтожен.

— Но кем? Добреком?

— Нет, маркизом, когда он им завладеет.

— Но он не завладел им еще. Добрек будет сопротивляться, во всяком случае достаточно долго, и мы поспеем вовремя. Подумайте только: Прасвилль к моим услугам!

— А если он обнаружит ваш обман? Самое поверхностное следствие покажет ему, что никакого господина Николь не существует.

— Но оно не покажет, что господин Николь это Арсен Люпен. А потом успокойтесь. Прасвилль, может, и профессионал, но у него лишь одна цель: уничтожить своего старого врага Добрека. Все средства для этого хороши, и он не станет терять времени на проверку личности господина Николя, который ему обещает голову Добрека. Не говоря уж о том, что вы привели меня к нему, да и мои таланты произвели на него впечатление. Словом, смело вперед.