Тотчас же, несмотря на то что было еще совсем светло, рассчитывая на пустынность этого места, Люпен забрался в углубление щели, очень осторожно просунул голову и увидел двух мужчин и жену Себастиани, спешивших к развалинам. Себастиани раздвинул густой плющ и обнаружил лестницу, по которой спустились он и Альбюфе, оставив на страже жену.

Так как и думать нечего было последовать за ними, Люпен вернулся в свое убежище. Немного спустя ворота опять открыли. Маркиз д'Альбюфе выглядел сильно рассерженным. Он бил хлыстом по сапогам и произносил со злостью слова, которые удалось расслышать Люпену.

— Ах, мерзавец. Он у меня заговорит. Сегодня вечером, ты слышишь, Себастиани, в десять часов вернусь. Мы будем действовать. Ах… скотина.

Себастиани отвязывал лошадей. д'Альбюфе повернулся к женщине.

— Пусть ваши сыновья хорошенько постерегут его. Если кто-нибудь попробует его освободить, тем хуже для него. Люк наготове… Могу я рассчитывать на них?

— Как и на их отца, маркиз, — уверил псарь. — Они знают, что маркиз уже сделал для меня и что он хочет сделать для них. Они не остановятся ни перед чем.

— На лошадей, — сказал д'Альбюфе, — и вернемся на охоту.

События разворачивались так, как предполагал Люпен. Во время поездок на охоту д'Альбюфе выполнял свое дело, так что никто и не догадывался о его хитрости. Себастиани, который из чувства благодарности был ему предан душой и телом, сопровождал его и вместе они навещали пленника в то время, как сыновья и жена неотступно стерегли его.

— Вот каковы дела, — заключил Люпен Клариссе Мержи, встретившись с ней в гостинице, находившейся поблизости. — Сегодня в десять часов вечера маркиз подвергнет Добрека немного грубому, но необходимому допросу, к которому я и сам должен был прибегнуть.

— И Добрек откроет свой секрет, — сказала Кларисса, уже расстроенная.

— Я боюсь этого.

— В таком случае?

— В таком случае — отвечал Люпен, который казался совсем спокойным, — у меня два плана: или помешать свиданию…

— Но как?

— Опередив д'Альбюфе. В девять часов Гроньяр, Лебаллю и я проникнем в укрепления, завладеем крепостью, осадим башню, обезоружим гарнизон, и Добрек наш.

— Если только сыновья Себастиани не спустят его в люк, о котором упоминал маркиз…

— Впрочем, я думаю прибегнуть к первому моему способу как к последнему средству или если нельзя будет выполнить другой мой план.

— А в чем состоит другой план?

— Присутствовать на свидании маркиза с Добреком. Если Добрек не будет говорить, мы выиграем время и подготовим похищение его в более выгодных условиях. Если он откроет секрет или вернее его принудят открыть место, где находится список 27-ми, я буду знать это в то же время, как и Альбюфе, и, клянусь Богом, что воспользуюсь тайной раньше него.

— Да, да, но как вам удастся попасть туда?

— Не знаю еще, — признался Люпен. — Это зависит от некоторых сведений, которые собирает Лебаллю.

Он ушел из харчевни и вернулся лишь час спустя. Вскоре появился Балу.

— Достал книжку? — спросил он у своего товарища.

— Да, патрон. Та самая, которую я видел у торговца газет в Омале.