Он пристально изучал ее сосредоточенное лицо, затем присел на камень напротив Кэлен и облокотился на него.

— Твоя тетя полагала, что это стекло связано с чем-то, что желает уничтожить все находящееся на Светлом конце Спектра?

— Думаю, так.

— Но это по меньшей мере странно, Кэлен. — Ридж взял еще один кусочек сыра. — Любой имеющий хоть каплю здравомыслия понимает, что один конец Спектра не может существовать без другого. Темное всегда должно уравновешиваться светлым, так же как мужчина уравновешивается женщиной. Друг без друга ни то, ни другое не имеет смысла. Как бы мы могли знать, что это ночь, если бы не было дня? — изрек он. Почти все с Северного Континента придерживались такой философии.

— Олэр не говорила, что те, кто пользуется черным стеклом, в здравом уме, — спокойно ответила Кэлен, доедая свой кусочек сыра. — Напротив, у меня четкое убеждение, что Олэр считала их сумасшедшими.

Он немного помолчал, затем произнес:

— Нам повезло, что ты проснулась от запаха дыма. И ты так молниеносно среагировала и ударила второго дорожной сумкой. Возможно, ты спасла и себя, и меня.

Кэлен стало жарко и весело.

— Услышать похвалу из уст человека с такими дарованиями, как у тебя, Мастер, вполне достаточно, чтобы у такой простой девушки, как я, закружилась голова.

Он выглядел немного разочарованным. Скользнув взглядом по ее лицу, он посмотрел на критов и опять на нее, подыскивая слова:

— Я действительно так считаю. Я не мог бы пожелать лучшего компаньона в таких обстоятельствах.

— Даже несмотря на то, что я просто-напросто женщина?

Он усмехнулся:

— Ты как будто жалеешь, что родилась женщиной. Кэлен немного задумалась:

— Не совсем так. Я не могу представить себя иначе, чем какая я есть сейчас, но временами каждая женщина возмущается предубеждениями и не правильным пониманием ее мужчиной. Вы считаете нас слабыми существами, а потом, когда оказывается, что мы можем быть сильными, негодуете.

— Ни один мужчина не станет отрицать, что каждая женщина сильна по-своему.

— Сила, о которой ты говоришь, давно никого не удивляет и хорошо известна: вынашивание ребенка, хлопоты по хозяйству и согревание постели для своего мужа. Ты ведь это имел в виду? — спросила Кэлен с легкой усмешкой.

— Тебе, кажется, доставляет удовольствие подтрунивать надо мной, Кэлен? — вздохнув, спросил он.

— Иногда, — согласилась она.

Он откусил еще сыра, глаза его заблестели.

— Ты не находишь эту игру немного опасной?

— Ты же сам неоднократно говорил, что мне иногда изменяет чувство меры. Может быть, я слишком легкомысленна и потому не могу удержаться, чтобы не подразнить тебя, — беззаботно отвечала она.

— Или ты получаешь удовольствие от этого.

— М-м-м, может, и так, — нехотя кивнула она.

— Многие считают, что меня опасно провоцировать, — заметил Ридж, глаза его при этом сузились. — Согласна, что твои уловки с синтаром немного будоражат. — Кэлен наклонилась вперед, пытаясь увидеть рукоятку синтара у него под локтем. — Правда то, что все говорят? Ты действительно можешь заставить сталь плавиться? Я с трудом поверила своим глазам в ту ночь в комнате, когда решила, что ты собираешься убить меня.

Он нахмурился:

— Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, Кэлен, ты бы не стала вспоминать об этом случае.