— Я думаю, от природы у тебя крепкие нервы, — заметила Кэлен.

— Возможно, я унаследовал это от отца, — как бы между прочим заметил Ридж.

— Ты же сказал, что не знаешь, кто твой отец.

— Я знаю, что он был наследником Великого Дома в Равновесии. Он соблазнил молодую девушку, не имевшую Дома. Она забеременела от него, а он выгнал ее на улицу. Она умерла, когда мне было восемь лет, отказавшись назвать мне его имя. Она даже не назвала Дом, который он представляет.

— Но почему? — мягко спросила Кэлен.

— Она знала, что однажды я попытаюсь убить его, а может быть, и погибну сам.

— Здачит, ты уже родился гордым и с крепкими нервами. Твоя мать лишь хотела защитить тебя, — тихо сказала Кэлен.

— Возможно. — Ридж, казалось, потерял интерес к этой теме. Он встал с камня и направился к ожидающим птицам, которые щипали красные и желтые дикие цветы. — Сейчас это уже не имеет никакого значения. Скоро я сам стану Лордом Великого Дома, и воспоминания прошлого больше не будут меня беспокоить. Ты готова?

— Да. — Кэлен подошла к птицам и приготовилась взобраться на спину крита, когда почувствовала на талии руки Риджа. Он усадил ее в седло и стоял какое-то время рядом с ней, держа руку на ее бедре. Золотистые глаза вспыхнули на мгновение в солнечных лучах — не нежным или чувственным огнем. Скорее в них светилась решимость и, пожалуй, жестокость.

— Когда мы возвратимся в Перепутье, мне понадобится подходящая жена, Женщина, которая бы обладала манерами истинной леди; в дальнейшем мне это будет необходимо. Женщина, обладающая силой воли и не боящаяся тяжелой работы. Та, которая доверяет мне целиком и полностью, предана мне и которая знает, что такое честь. Кэлен вздернула подбородок:

— Надеюсь, ты найдешь такой образчик. Желаю тебе всяческих удач. Хочешь совет?

Он насторожился:

— Какой совет ты хочешь дать?

— Если найдешь подходящую кандидатуру, обращайся с ней как подобает: ведь она привыкла к хорошим манерам и общению с джентльменами. Если у тебя хватит мудрости, ты не будешь угрожать ей время от времени кнутом для критов, не будешь командовать ею, как служанкой, не будешь насильно заваливаться к ней в постель, когда от тебя разит перегаром и когда тебе все равно, кто рядом. Лучше подожди, пока тебя пригласят.

Ридж ухмыльнулся в ответ на ее пылкую тираду:

— Если я вдруг встречу такую женщину, я умру со скуки. Как здорово, что в этой поездке меня сопровождаешь ты, а не такое чудище. — Он хитро улыбнулся. — Уж что-что, но с тобой, Кэлен, не скучно!

Он отвернулся к своей птице, не обращая внимания на невнятное ворчание по поводу бычьей тупоголовости мужчин. Ридж запрыгнул в седло и вдруг ощутил, что, несмотря на бешеную скачку и на два трупа, оставленных в Неприветливости, настроение у него прекрасное.

Он правильно поступил, восстановив супружеские отношения с Кэлен. Ридж отметил про себя, что в постели Кэлен полностью подчиняется ему. Прошлая ночь убедила его в том, что чувства ее так же глубоки, как и в первую ночь, так же неуправляемы, как и у него. Несмотря на свое высокое происхождение и гордость, прошлой ночью она назвала его мужем и приняла его.

Ридж радовался этому, но в то же время мысли о гордости Кэлен и ее происхождении не давали ему покоя, и настроение упало. Разумеется, он имел право требовать от нее послушания в постели, но в то же время он слишком хорошо понимал, что существует истинная гордость. Его поведение прошлой ночью могло обидеть жену.

Он не хотел насильно заставлять ее выполнять супружеские обязанности. Он желал, чтобы Кэлен добровольно и с желанием делала это.