Если быть честным с самим собой, то нужно признаться, что, кроме себя, винить некого. Он не должен был отпускать ее одну в эти странные пещеры. Ридж уселся на краешек постели, скинул обувь и прислушался. Из комнаты, куда ушла Кэлен, не доносилось ни звука. Возможно, она тихо в задумчивости сидела там. Он разделся и затушил лампы; лишь огонь камина освещал комнату. В соседней комнате было по-прежнему тихо. Он улегся под одеяло, закинул руки за голову, в задумчивости изучая потолок. Да, сегодня он вел себя просто отвратительно. Беда в том, что он не знал, как исправить ситуацию.

Прошло довольно много времени, прежде чем комната Кэлен со скрипом отворилась и она робко вошла в спальню в скромной ночной рубашке с высоким воротником. Риджу показалось, что она выглядит одинокой и потерянной. Она пробралась под одеяло, умудрившись не задеть Риджа.

Она изобрела особый метод забираться под одеяло, угрюмо решил Ридж. Кэлен редко по своей собственной инициативе дотрагивалась до Риджа. Она могла пылко отвечать на его страстные призывы, но никогда не начинала первой.

Долгое время он лежал, вспоминая те два раза, когда Кэлен невзначай прикоснулась к нему: когда он вызволил Кэлен и ее так называемых подруг из тюрьмы в Перепутье и сегодня в пещере, когда она бежала ему навстречу. В этих двух случаях она была счастлива и благодарна ему. Но ни тогда, ни сегодня ее чувства нельзя было назвать страстью. Ридж пытался себе представить, как бы Кэлен умоляла его о близости.

— Ты мне не веришь, Ридж? Вопрос застал его врасплох.

— Не верю?..

— Что черный туман вдруг опустился в пещеру?

— Я понимаю, у тебя есть все основания для страха. Любой на твоем месте испугался бы. — Ты действительно думаешь, что все дело в лампах? — подошла она с другой стороны.

Он в нерешительности задумался, затем признался:

— Нет. Но другого разумного объяснения не нахожу.

— Как ты думаешь, может это быть связано с Песком? — настаивала она.

— Может быть. Целительницы отказываются торговать с нами. Но мне трудно представить, что они действуют таким образом.

— Но ты же помнишь тех двух людей в Неприветливости, — напомнила она ему.

— Помню.

— Помнишь черные подвески?

— Помню. Но не знаю, как связать одно с другим.

— Ты не веришь, что было что-то странное в сгустившейся тьме? — грустно спросила она. — Я не виню тебя. Возможно, все уже исчезло, когда ты появился. Я бы, наверное, тоже не поверила, если бы не видела собственными глазами.

— Кэлен…

— Спокойной ночи, Ридж, — довольно официально промолвила Кэлен. — И спасибо тебе, что нашел меня сегодня.

Ее прохладный, отстраненный тон расстроил Риджа. Он повернулся на бок и положил руку на плечо Кэлен. Он почувствовал, как она напряглась.

— Тебе все еще страшно? — заботливо поинтересовался он. — Все хорошо, Кэлен. Сейчас ты в безопасности. Ты со мной, и я никому не дам тебя в обиду.

Ответа не последовало. Тогда он придвинулся ближе и неуклюже обнял ее. Ублажать Кэлен в постели и утешать ее в горе — совсем разные вещи. Он решительно не знал, как себя вести. Он гладил ее ладонью по руке, и ему показалось, что напряжение понемногу уходит.

На несколько минут наступило молчание. Кэлен не шелохнулась, а он продолжал гладить ее.

Кэлен внезапно повернулась к нему лицом и уткнулась в него, в его теплое и сильное тело. Пораженный, Ридж какое-то время лежал неподвижно, решая, как лучше поступить, а потом продолжил легкими массирующими движениями успокаивать Кэлен.