В том, как она доверчиво прижималась к нему, не было и намека на желание интимной близости. Кэлен просто хотела, чтобы ее успокоили, хотела чувствовать себя в безопасности, и Ридж понял это. Все правильно, подумал он, ведь я ее муж. С этой мыслью он уснул.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Ридж пробудился оттого, что постель была пуста. Он услышал легкий звон, раздававшийся из угла комнаты рядом с камином. Посмотрев в ту сторону, Ридж увидел Кэлен, уже одетую в дорожный костюм, держащую в руках чашечку чая янт. Очевидно, она только что его приготовила на небольшом огне, который развела сама. Увидев, что Ридж уже проснулся, она направилась к нему.

— Я подумала, что ты захочешь чаю перед дорогой, — стараясь не встречаться с ним взглядом, произнесла Кэлен.

Она неловко себя чувствует, озарило Риджа. Никогда прежде она не выполняла обязанностей жены. Ридж тоже чувствовал себя довольно неуютно — ему никто никогда в жизни не приносил чай в постель. Это и понятно, ведь он никогда не был женат. Для них обоих все было впервые. Ему было бы приятно встречать каждое утро вот так, как сейчас.

— Спасибо, — неуклюже пробормотал он, отпивая горячий чай.

Кэлен в нерешительности стояла рядом.

— Ты был так добр со мной ночью, • — пролепетала она.

— Когда я вел себя как несдержанный, вспыльчивый торговый муж? — сухо осведомился он.

— Нет, я имею в виду — позже, когда мы легли спать. Ты гладил меня и успокаивал, потому что я тяжело переживала все, что произошло. Ты был добрым и заботливым.

Ридж почувствовал прилив необыкновенного тепла, не имеющего, конечно, никакого отношения к горячему чаю. Он собирался было сказать, что все так естественно, ведь она его жена, но передумал, решив, что Кэлен не понравится, что он опять говорит об обязанностях и долге. Он просто кивнул как ни в чем не бывало:

— Спасибо за чай.

Они долго смотрели друг на друга. Кэлен первая не выдержала, улыбнулась и стала упаковывать вещи в дорогу.

Некоторое время спустя Ридж привязал дорожные сумки к седлам, проверил подпруги, а после того как все было готово, вручил поводья Кэлен. В это холодное утро, предвещавшее снегопад, Кэлен надела перчатки. Она также решила воспользоваться отороченной мехом теплой накидкой с капюшоном. Ридж надел такую же накидку и мягкие перчатки из кожи ланти. Криты, переступая с ноги на ногу, распушили перышки, предчувствуя надвигающийся холод.

Кэлен в последний раз оглянулась на теплую и уютную гостиницу.

— Я рада, что ты передумал и не стал закатывать скандал в Городском Совете.

— Ничего подобного, — с раздражением произнес он. — Просто я не хочу здесь долго задерживаться. — Конечно, — пробормотала она. — Ну все равно, я рада.

— Я знаю, что тебе бы это не понравилось.

— Да, — призналась она. — Я уверена на сто процентов, что Городской Совет никак к этому не причастен. Более того, я познакомилась с прекрасными женщинами, и я бы чувствовала себя крайне неловко, если бы ты поднял шум и накричал на их мужей.

Ридж покачал головой.

— Ох уж эти женщины, — бормотал он себе под нос, но, судя по тону, почти успокоился.

Кэлен перевела дух и погладила крита по спине. Она поняла, насколько полезна дипломатия в общении с мужем. Прошлая ночь была не единственной, когда ей удалось погасить вспышку гнева своего темпераментного мужа. Она почти научилась успокаивать Риджа.

Ветер, приносимый с гор, становился все более пронизывающим и холодным. Криты взбирались выше и выше на вершину по старой, проторенной дороге, проложенной первыми Целительницами, когда они решили перебраться в горы. Даже летом здесь было холодно.