Встревоженный, он внимательно на нее посмотрел. Она была немного покрасневшая и, казалось, тяжело дышала.

– Не хочешь пойти на минутку отдохнуть? – предложил он.

– Я думаю, на первом этаже нет, ни одного спокойного места, а моя комната, кажется, так далеко…

– Если нужно, я тебя отнесу!

– О да, ты-то можешь, но нет, я…

Она прервалась, вдруг стесненная в дыхании. Фигуры приглашенных путались перед ней, шум разговоров казался приглушенным.

– Ален, – прошептала она через мгновение, – я не очень хорошо себя чувствую.

Она никогда не произносила этой фразы, в любом случае не перед ним. Клара была всегда в форме и находила смешным жаловаться. Он разом поднялся, пробежал глазами присутствующих, пытаясь найти Готье. Ален его заметил в другом конце гостиной, беседующего со своим тестем, профессором Мазойером. Он стоял очень далеко от них. Мари же, напротив, была в нескольких шагах, она скоро к нему подошла.

– Сходи за Готье, Клара нехорошо себя чувствует!

Растерявшись, она бросила взгляд на диванчик, бабушка выглядела обессиленной, и поспешила за Готье. Ален обернулся к Кларе и опустился на колени перед ней.

– Подкрепление идет, – сказал он, выдавив улыбку.

– Что происходит? – спросил Винсен, которого предупредила на ходу Мари.

– Небольшой приступ усталости, – ответила Клара еле слышно.

Она вытащила камею, чтобы открыть воротник своей рубашки, и брошь упала ей на юбку, а она даже не стала ее искать. Ее щеки покрылись красными пятнами, вены выступили на ее морщинистых руках.

– Ну, бабушка, устала от вечеринки? – бросил Готье, подходя к ним.

Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что ситуация была критической. Он сжал запястье Клары пальцами и нашел пульс очень плохим. Тарелка, которая стояла подле нее, была не тронута. Он на секунду повернулся к Алену и Винсену, которые ожидали его.

– Давайте перенесем ее в комнату, мне надо ее осмотреть…

Вокруг них все пили и смеялись, было, по крайней мере, двести человек, которые толпились в гостиных. Ален нагнулся над Кларой, взял ее одной рукой за спину, а другой под коленями и поднял без усилий.

– Ты с ума сошел! – возразила она вдохнув. – Я не хочу, чтобы люди…

– Никто не обращает на нас внимания, – заключил он успокаивающим голосом.

Винсен, Готье и Мари окружили их, чтобы освободить проход и скрыть их от взглядов приглашенных. В холле, где было меньше народу, Мари заметила Сирила, которому сделала знак подойти.

– Поднимись с нами, чтобы нас не заметили! – бросила она ему.

Они вместе, окружая Алена, поднялись по лестнице, и дошли до комнаты Клары.

– Положите ее на кровать, – сказал Готье, укладывая подушки. – У меня здесь ничего нет, даже стетоскопа…

Он все же расстегнул шелковый корсет и приложил ухо на уровне сердца. Когда он выпрямился, его лицо ничего не выражало.

– Что со мной? – спросила его Клара, глядя ему в глаза.

– Я думаю, у тебя небольшая проблема с сердцем. Это не серьезно, не волнуйся. Я вызову скорую.

Когда они отошли, чтобы позвонить, она притянула его за руку.

– Не может быть и речи! – просвистела она. – Ты потерял голову! Прием в полном разгаре! Ты хочешь испортить свадьбу Даниэля? Ты хочешь, чтобы приглашенные собрались на крыльце и смотрели, как меня уносят на носилках? Меня?

Приступ ярости вызвал у нее удушье, но она не отпустила Готье.