– Виржиль!

– Что? Приоткрой глаза, милочка! И не говори, что находишь его забавным.

Он, играя, толкнул сестру так, что она чуть не упала, но рука, протянутая Сирилом, удержала ее.

– А, твой рыцарь-слуга здесь, скаут всегда наготове!

Он хотел пошутить, но увидел, что Тифани по уши покраснела, и тупо на нее уставился.

– Это было ради смеха, Тиф…

– Не называй меня так больше! – крикнула она в ярости.

В этот момент прямо над ними зажглись фонари, резко осветив фасад, и голос Мари пригвоздил их к месту.

– Что вы раскричались? Вам пора спать, уже поздно.

Силуэт высветился на крыльце, но лицо оставалось в тени. Сирил предусмотрительно отстранился от Тифани, прежде чем ответить матеря.

– Мы идем через пять минут. Добрый вечер, мама. Вместо того чтобы уйти, Мари спустилась к ним.

– Никаких пяти минут, возвращайтесь сейчас же. Я закрываю дверь… Как прошел вечер?

Она чередовала приказы и дипломатию с невиданным искусством и не позволила бы своим детям и даже их кузенам ответить. На самом деле они привыкли слышать, что их зовут кузенами, хотя они и были ими только во втором поколении. Все члены семьи воспринимали их как единую группу, группу детей.

Разочарованный тем, что его не считают взрослым, Виржиль позволил себе пренебрежительный смешок.

– В один прекрасный день ты поймешь, что мы выросли, Мари…

Он остановился возле нее, в то время как все остальные вошли в дом, он на самом деле был на добрую голову выше ее. С холодной улыбкой она подняла на него глаза.

– Не волнуйся, я заметила… Ты такой высокий и сильный, что сделаешь милость и закроешь ставни на железные задвижки. Твой отец забыл это сделать. Спасибо, дорогой.

Она взглядом позволила ему возразить, но он не осмелился.

Сирилу было семнадцать лет, но у него не было никакого опыта, и он не мог пойти к Виржилю просить совета. Ален, которому он осмелился задать несколько скромных вопросов, лишь улыбнулся, заключив, что ласка, нежность и терпение, хорошие качества для начала отношений с девушкой. Хотя Сирил и сгорал от желаний довериться дяде, он удержался от намеков на Тифани. Ведь ей еще не было и пятнадцати, и он оказался достаточно разумным, чтобы промолчать.

Сейчас он слегка касался внутренней части ее бедер, там, где кожа была невероятно нежной. Она свободно передвинула ноги, чтобы он мог продолжить. Удовольствие подступало, она уже чувствовала, как оно поднимается, и постаралась заглушить свои стоны, уткнувшись в подушку.

– Сирил, – вздохнула она.

Едва успокоившись, она, в свою очередь, принялась ласкать его. Она это обожала. Чувствовать его дрожь, скрежет зубов, потом прижаться к нему и создать впечатление, что она обладает необыкновенной силой. Конечно, они никогда не зажигали свет и старались не шуметь, но это открытие тела другого, совершаемое на ощупь, сводило их обоих с ума.

– Подожди немного, – прошептал он.

Он осторожно ее перевернул, как хрупкую куклу, и положил на спину. Кончиком языка он стал ласкать ее груди одну, потом другую, не торопясь. Как только он услышал ее учащенное дыхание, он тихо раздвинул ее колени и добрался рукой до половых органов. Вместо того чтобы сопротивляться, она открылась под его пальцами. Он довел ее до высшей точки наслаждения, она скоро перестала контролировать себя. Он каждый раз очень гордился этим.

– Я хочу попробовать, – пробормотал он. – Ты хочешь?

Три раза за эти последние недели он пытался проникнуть в нее, но она уклонялась, удивленная болью. Ему это было неважно, у него была вся жизнь впереди, он был готов посвятить этому все ночи, начинать снова пока она не согласится и не будет счастлива.