Он ждал ее звонка.

— Все нормально? — спросила Катя, замирая от страха.

— Все просто отлично! — сказал Сергей.

В баре около ресторана было сумрачно и прохладно, и Катя не сразу поняла, кто сидит у стойки рядом с Сергеем. Они с Джейсоном заняли столик, отделенный изогнутыми бамбуковыми перилами, девушка бросила пакеты на мягкий бархатный диван, устраиваясь поудобнее, и помахала рукой:

— Мы здесь! Сережа!

Оленин пошел к ним, держа под руку высокую рыжеволосую девушку в шелковых белоснежных брюках капри и такой же белоснежной тунике, отделанной ручной вышивкой гладью. Она откинула назад свои роскошные кудри, и у Кати изменилось лицо, когда она поняла, что это Вера. И она даже не заметила, как на лице Джейсона расцвела широкая восторженная улыбка. Что и говорить, Вера умела произвести впечатление.

— Привет! — только и смог сказать он, краснея от смущения.

— А вот и мы, — кивнул им обоим Сергей. — Джейсон, позволь тебе представить мою дочь, Веру. Вера — это Джейсон Поллак, юрист и одержимый серфер. Или теперь уже только серфер? Сбылась мечта детства? Я за тебя ужасно рад! Это здорово, когда мечты сбываются.

— Да, мы только что оформили с Катей сделку, — подтвердил Джейсон. — Мне остается и дом, и информационная служба. Вы себе не представляете, как же я наконец счастлив!

— Ну хоть кто-то счастлив, — изогнула губы Вера. — Здравствуй, Катя. Вы пришли сюда отметить? Да? Папа, пожалуйста, закажите еще кофе. Я просто засыпаю от этой смены часовых поясов.

— Конечно. А вы пока поговорите. — Оленин бросил на Катю выразительный взгляд. Джейсон намек тоже понял, и они оба, оживленно о чем-то беседуя, удалились к стойке. Катя не произнесла ни слова, пока им принесли заказанный кофе и какой-то местный ликер.

— Катя, я хотела попросить у тебя прощения, — сказала Вера, отпив чуть-чуть из своего стакана.

— А есть за что? — спросила Катя, не притрагиваясь к своей выпивке.

— Не хочешь со мной пить? Ну это и понятно. Хотя, клянусь, не я затеяла это дело. Я понимаю, легче всего свалить все на Кирилла, а мы с Китом вроде бы ни при чем. Но это не так. Вернее, не совсем так. Идея была его. Это правда. И потом, когда мы решили не отсылать папе эти фотографии и Кит даже чуть не подрался с Кириллом, он все равно настоял на своем. Почему-то он считает, что ты его ужасно оскорбила, когда сначала вышла за него замуж, а потом развелась.

— Оскорбила? — изумилась Катя. — Чем же?

— Да, наверное, тем, что использовала его как прикрытие. И совсем его не любила. Не очень-то красиво с твоей стороны.

— А с твоей стороны было красиво принять участие в этой… в этом… — Катя потеряла слова — так ее озадачило обвинение Веры.

— Мы все были не в себе. Перед тем как приехать домой к Никите, мы были в клубе. Там изрядно выпили, попробовали какой-то порошочек. Новый, только что на рынок выброшенный. В общем, нас повело.

— Я что-то не заметила, что вы были не в себе, — пожала плечами Катя. — И мне его подсыпали?

Вера кивнула.

— У него странное действие. Не на всех одинаково сказывается. Сначала просто кажется, что море по колено. А потом приходит жуткое отрезвление. А двигаешься, говоришь как ни в чем не бывало. На тебя вот подействовало сразу.