— Да, мадам.

— Стоит заключить в рамку любую из этих вышивок, и получится замечательная картина. Подойдите ближе, встаньте напротив меня. — Екатерина откинулась на спинку кресла, с любопытством рассматривая Маргариту. — Прежде всего мне хотелось бы узнать, благодаря стечению каких обстоятельств вы очутились здесь и с какими неприятностями столкнулись?

Под пристальным, но доброжелательным взглядом великой княгини Маргарита подробно поведала ей обо всем, начиная с приглашения императрицы, переданного ей графиней д'Онвиль, и кончая сегодняшним безуспешным посещением французского посольства. Рассказывая обо всем, Маргарита непрестанно думала, насколько верно Игорь охарактеризовал великую княгиню. В облике и манерах княгини, в ее благожелательной улыбке было нечто завораживающее и располагающее.

— Я хорошо помню тот вечер, когда графиня д'Онвиль надела то чудесное лиловое платье, столь хорошо запомнившееся всем, — задумчиво произнесла Екатерина, выслушав все до конца. — Однако, как я погляжу, вы очень искренни и откровенны, причем в настоящую минуту для меня это важнее всего.

Екатерине, полагавшей себя, и не без основания, знатоком человеческих сердец, понравился открытый, честный и вместе с тем почтительный взгляд Маргариты.

— Я полагаю, что наша с вами встреча не случайна, что нас свела сама судьба. Могу ли я довериться вам? Могу ли я положиться на ваше благоразумие и умение хранить тайну?

— Вне всякого сомнения, мадам! — горячо воскликнула Маргарита, вспыхнув при мысли, что ее репутацию, ее честность подвергают сомнению. — Я никогда в жизни не обманула оказанного мне доверия.

— Я верю вам. — Екатерина пристально смотрела прямо в лицо Маргарите. — Скоро весь двор отправится в Москву. Там будет устроена череда рождественских праздников и гуляний. Дворцовые швеи сшили мне платья по моему вкусу. Но дело в том, что празднества будут продолжаться очень долго, и я боюсь, что за это время моя талия слишком заметно увеличится в объеме, хотя до сих пор никто ничего не заметил, — Екатерина сделала многозначительную паузу, — поскольку я веду себя осторожно и все время хожу в корсете. Однако со временем правда может выплыть наружу. Вы понимаете?

Маргарита кивнула. Ей было все ясно. У Екатерины будет ребенок, причем не от мужа.

— Очень хорошо понимаю, мадам, — ответила она тихо. — Мне приходилось выполнять подобного рода деликатные поручения, и здесь есть много хитростей и ухищрений. Если потребуется, то я могу переделать уже сшитые платья. Но для этого мне нужна отдельная мастерская, где бы я вместе со своими помощницами, имея все необходимое под рукой, могла работать без всяческих помех.

— У вас будет мастерская.

— А как же императрица?

— О, не волнуйтесь. У нее уже несколько десятков новых платьев, которые она берет с собой в Москву. При первом же удобном случае я сообщу ей о вашем приезде, однако в первую очередь вы должны заняться моими нарядами. Сейчас я все для вас устрою.

Она указала рукой на стену:

— Дерните за шнур колокольчика. Затем приступим к обсуждению.

Перед ними возникла в ту же минуту фигура старшего дворецкого в белом, напудренном парике и, как у всей прислуги, малинового цвета ливрее, за исключением серебряных позументов по ее краям, что говорило о его более высоком положении. Екатерина велела ему записать все предметы, которые назовет ему Маргарита. В тот же миг он достал из кармана записную тетрадь и карандаш, всем своим видом выказывая готовность.