— Есть, командир Д'Марр.

Грубые руки перевернули Грифона на спину.

— Не вздумайте развязывать. У меня слишком много дел, чтобы терять на это время. Разрежьте все это, капитан.

Очевидно, в темноте, кроме его общих очертаний, ничего нельзя было увидеть. Может быть, это счастливая случайность? Грифон услышал звук вынимаемого из ножен кинжала. Лезвие сверкнуло у него перед лицом, но он не вздрогнул. Не очень-то заботясь, чтобы не задеть его, солдат начал разрезать веревки. Грифон замер. Если когда-нибудь и можно будет вырваться на свободу, то тогда, когда он будет почти свободен от сети. Он действовал быстро, намного быстрее, чем многие думали. Это была слабая надежда, но если они свяжут его после этого, то его шансы сведутся к нулю.

Тяжелый сапог опустился ему на горло. Задыхаясь, Грифон раскрыл клюв. Он почувствовал кончик стека у себя на лбу. Вокруг него была полная тишина.

— На что ты, дурак, уставился? Достаточно, не нужно дальше освобождать нашего друга. — Были ли действительно в этом монотонном голосе командира нотки возбуждения? — Теперь он не будет пытаться выкинуть какой-нибудь фортель.

Когда последние остатки сети были обрезаны, Грифон остался связанным по рукам и ногам. И только когда Д'Марр убедился, что пленник не сможет вырваться из рук охранников, он убрал свою ногу с горла Грифона.

Теперь ты можешь полностью открыть свои глазки, птичка.

Грифон открыл. Сверху на него уставилось круглое чисто выбритое лицо. Сначала он даже удивился, не был ли его противник произведен прямо из детей в командиры. Затем, когда его поставили на ноги, он смог лучше взглянуть ему в глаза. Может быть, Д'Марр и был молод, но уж ребенком его никак нельзя было назвать. В его глазах запечатлелось больше смертей, чем в глазах любого человека, с которым Грифон сталкивался лицом к лицу.

И смерть моего сына одна из этих смертей?

Командир арамитов подошел ближе. Грифон вскинул голову от внезапного удивления, так как Д'Марр доходил ему только до подбородка.

Кончик стека глубоко погрузился ему в живот.

Его охранники не дали ему ни свалиться вперед, ни схватиться руками от боли за живот. Когда Грифон смог втянуть воздух, то услышал, как молодой командир сказал:

— Ты превратил еще одну длинную и нудную ночь в стоящую, птичка. Ты даже не представляешь, как я ждал этой встречи.

— Мне предупредить его превосходительство? Д'Марр посмотрел на пленника, затем на охранников и, наконец, на говорившего. Грифон заметил, что Д'Марр ни на чем не задерживал долго взгляда, даже на своем противнике, который стал синонимом поражения арамитов.

— Нет. Сейчас не лучшее время для этого, лорд Д'Фарани только что пошел отдыхать, а его победа над туманом стоила ему немалого. — Вызвавшийся человек, казалось, был озадачен последним высказыванием своего командира, но Д'Марр не обратил на это никакого внимания. Он коротко улыбнулся птице-льву. — Я думаю, мы сумеем найти для нашего гостя подходящие апартаменты на это время. Нам понадобится время, чтобы как можно лучше подготовиться к приему нашего особого гостя. Нам понадобится время и для того, чтобы спланировать ему достойную смерть. Лорд Д'Фарани захочет, наверное, быть бодрым, чтобы по-настоящему насладиться его болью.

— Надеюсь, я разочарую его, — сумел выдавить из себя Грифон.

Ему было все еще больно, но боль уже утихла настолько, что он мог притворяться, что она исчезла совсем.

— Поговори у меня, — Д'Марр поднес кончик стека к нижней части клюва Грифона. Птица-лев смог почувствовать сильное заклинание, заложенное в этом оружии. Судя по его владельцу, он был уверен, что стек является маленьким предательским устройством. — Забавно.