Для того, чтобы беседовать с Кейбом, сидящим у него на спине, он так повернул голову, что у нормального скакуна шея бы, несомненно, сломалась. Они находились вдали от города, материализовавшись подальше в целях безопасности. К счастью, было темно, волшебники были еще редкостью и обычно вызывали оживление и сплетни, а Кейбу не хотелось, чтобы кто-нибудь вмешивался в их миссию.

Волшебник вздохнул и поправил капюшон своего дорожного плаща. Капюшон был единственным надежным средством для того, чтобы скрыть широкую седую прядь в его волосах. Краска же попросту смывалась еще до того, как успевала закрепиться. Говорят, что бог одарил волшебников этим знаком отличия из уважения к легендарному лорду Дразери, который родился с подобной полосой, но если это и так, думал Кейб, то непредусмотрительному божеству и в голову не могло прийти, что наступят времена, когда волшебникам придется скрывать свою сущность. Волшебники были вынуждены прибегать к шлемам, капюшонам и даже к постыдным иллюзионистским заклинаниям, чтобы скрыть седину. Да, были времена, когда их жизнь была сплошным обманом.

— Тебя не было там, Темный Конь, когда Зеленый Дракон получил удар. Вломиться в Легар в открытую, ничего предварительно не разузнав, — это просто безрассудство. Вполне возможно, что еще не все новости дошли до Талака.

— Тебе надо было попросить Меликарда дать тебе имена его шпионов. Мы бы расспросили их и все бы узнали.

— Уверен, что это королю бы не понравилось. Ну теперь, мне кажется, лучше ничем не отличаться от обычной лошади. Нам совсем ни к чему привлекать к себе внимание. Вполне возможно, что волки-рейдеры, если уж они в Легаре, имеют своих шпионов и в Зуу.

Призрачный скакун фыркнул, повернул голову и принял более убедительный облик. Кейб несколько расслабился. Для создания, которое уже прожило не одну тысячу лет, бессмертный был временами слишком нетерпелив. Сегодня вечером он был даже беспокойнее обычного. Волшебник был уверен, что такое тревожное состояние Темного Коня опять связано с Сумраком. За последние несколько лет Темный Конь мало что сделал, он в основном был занят тем, что искал следы нестареющего волшебника.

В будущем им надо будет как-нибудь поговорить об этом. Мертв ли Сумрак или нет, но Темный Конь не может тратить вечность на бесконечные думы об этом. Его надо заставить увидеть, что есть другие дела и друзья, которые ждут его.

— Ну вот и город, — прошептал Темный Конь.

К несчастью, то, что для него было шепотом, больше напоминало крик.

— Вижу, — быстро отозвался Кейб. — Нам надо быть вдвойне осторожными. Мы в любой момент можем наткнуться на рейдеров.

Пока все шло по плану. Демон-скакун кивнул и вернулся к своей роли верной лошади.

Какой-нибудь путешественник, несущий хороший факел, увидел бы теперь в этих двоих только уставшего всадника и огромного иссиня-черного жеребца. Темный Конь сжался до более приемлемых размеров, но все равно остался слишком крупным для любой породы. Кейб был одет в простой серый костюм, состоящий из брюк, суконной рубахи, высоких кожаных сапог и вышеупомянутого дорожного плаща. И, хотя его костюм и был несколько старомоден, все же он выглядел непримечательно. Так одевались люди в городе-государстве Мито Пика, который был разрушен войсками Дракона-Императора за то, что они, сами не ведая об этом, скрывали молодого Кейба Бедлама. Многие, пережившие эту трагедию, превратились с тех пор в бродяг, их можно было встретить даже сейчас, почти двадцать лет спустя. Следовательно, волшебник будет выглядеть, как один из переживших эту трагедию в молодости и теперь повзрослевших. Большинство людей, особенно люди из Зуу, относились с уважением к таким одиноким бродягам.

Кейб никогда не бывал в приземистом, расползающемся во все стороны городе Зуу, возможно, как он признался сам себе, из-за того, что чувствовал себя немного виноватым перед ним.