- По поручению Императора.

- Что хочет от меня Император? - Платон едва не спросил, не хочет ли Император сделаться ликом похожим на профессора Рассольникова, но передумал вдруг расхотелось шутить.

- Единственный повелитель мира, отрок Океана живого, Император дарует вам век добрый и коллекцию раковин на память.

Смотритель разложил перед археологом на столе набор раковин. Точь-в-точь такой, какой был у Кормана. Красивая эффектная дешевка.

- Император и Корману подарил такие раковины? - профессор почему-то не желал об Императоре говорить в почтительном тоне.

- Откуда у вас такое знание? - изумился смотритель.

- Видел у Кормана в кабинете.

Смотритель улыбнулся.

- Я передавал Корману лично дар повелителя мира, отрока Океана живого.

- За что?

- Как самому человечному человеку.

- Странная формулировка. Кстати, а в Столице есть возвращенцы?

Смотритель пискнул.

- Нет разговора об этих выродках. Возвращенцы разбивают, рельефы и скульптуры или похищают шедевры и топят их в Океане.

- Почему?

- Они против искусства. Да и вообще - против новой цивилизации. Они за сушу. Только сушу! Безумцы... Надо их давным-давно уничтожить... Всех!

- Мечтают вернуться на твердь?

- Тсс! - прошипел смотритель и испуганно оглянулся.- Твердь - неприличное слово. Только возвращенцы его произносят. И еще - изысканцы. Мы говорим: суша... Не хотите на прощание посидеть в джакузи? Тепленькая водичка и все вокруг кипит...

- М-м-м... прелесть.- Смотритель прикрыл глаза от восторга.- У каждого жителя Столицы джакузи.

- Я предпочитаю Океан.

При слове "Океан" смотритель смутился и как-то съежился, хотя не так сильно, как при слове "твердь".

- Ну, зачем же Океан! Океан - это стихия. Нечто монументальное. Почти Космос. Для частной жизни лучше бассейн с теплой или холодной водой - как кому по нраву. Ни волнения, ни шторма, ни течений.

- А вы когда-нибудь купались в Океане?

- Не-ет...- У смотрителя задергался нос - созданное биокоррекцией человеческое лицо сохранило мимику эгейца.

- Послушайте, уважаемый, не скажете ли мне, что означает восьмилистник на этих ваших рельефах? Я встречал этот знак много раз. И там, на площади, над памятником...

- Это символ...- Смотритель нахмурился.- Символ жизненной силы... Священный для Эгеиды.

- То есть над убитым парит знак жизни?

- Нет...- нос смотрителя побелел и задергался.- То есть да... силы... знак силы... но другой.- Эгеец издал знакомый писклявый звук.- Отказ от старого смысла и обретение нового.

- Какой же новый смысл, можно узнать?

- Вместо священности жизни теперь священность смерти.

Вдруг воздух взорвался. Пронзительный визг несся со всех сторон. Платон невольно заткнул уши. Но помогло мало. Визг все нарастал и злобной пилой резал его мозг на куски. Смотритель подпрыгнул в своем кресле.

- Вам надо немедленно покинуть Столицу...- пролепетал он.- На Эгеиде несчастье...

- Торнадо?

- Нет, у принца тяжкая болезнь. Какое горе! Мы лишены счастья созерцать его удивительную красоту...

Атлантида вздрогнул. Он был уверен, что внезапное заболевание принца как-то связано с бегством археолога, но пока не мог понять - как. Профессор Рассольников подозревал, что просто так его из Столицы не

выпустят. Но что делать? Обратиться в посольство Лиги Миров, благо пропуск при нем. Или... Половину вида из панорамного окна занимала голограмма "Гибрида".

Платон взял пакет с морскими раковинами, и выскочил из кафе, даже не попрощавшись со смотрителем. Бегом он кинулся через площадь к огромному зданию филиала. Пока эгейцы визжат, изображая отчаяние, чтобы угодить своему Императору, у археолога есть несколько минуток. Невольно профессор бросил взгляд на скульптуру в центре площади. На бронзовой струе крови, льющейся изо рта бронзовой жертвы, сидел малютка-эгеец.