– Любовь Сергеевна! – протянул незамысловатый презент, привалившись бедром к заваленному бумагами столу.

– Ох, ну зачем?! Снова меня балуете, молодой человек! – секретарша Любочка расцвела.

– Откроете секрет, как вам удается всегда так прекрасно выглядеть? – обвел секретаршу откровенным взглядом, падая бедром на стол.

Такие примитивные подкаты всегда действовали беспроигрышно. Еще пара вульгарных реплик – и она ради меня родину продаст.

– Алихан Эдуардович, вы знаете, как найти путь к сердцу женщины… – молодящаяся блондинка поправила желтый завиток, выбившийся из старомодной прически.

– Ну, что ты, Люба, я совсем не умею льстить, – подмигнул, склонившись над ее раскрасневшимся лицом.

Некоторое время парализовал секретаршу взглядом удава. Не произнеся ни звука, словно невзначай задел костяшками пальцев ее худое плечо. Погладил. Любовь Сергеевна вздрогнула, облизав потрескавшиеся губы.

– Алик… кхе кхе… Алихан… вы… – прокашлялась, от волнения заикаясь через слово. – Ты… что то… хотел?!

– Ничего особенного, – равнодушно пожал плечами. – А вообще, ты ведь в курсе всех последних новостей, – улыбнулся, придвигаясь еще ближе.

– Д да, мне положено быть в курсе…

– У нас новая преподавательница литературы. Что за птичка? Откуда занесло?

Любочка нервно повела подбородком:

– Ах, ты о Тумановой… Да я почти ничего не знаю. Не общались толком… – в голосе секретарши заклокотали ревностные нотки.

Еле сдержал непрошенную улыбку. Неужели Любовь Сергеевна всерьез подумала, что я решил за ней приударить?!

– Может, все таки что то слышала, Люба? – серьезно заглянул в её широко распахнутые глаза.

– Кое что, но… не думаю…

– Я хочу знать все, что тебе о ней известно, – накрыл её ладонь своей.

– Алик…

Не спеша водил костяшками по тонкой коже, потягивая, сминая.

– Говори.

– Ну, не знаю, правда, или нет: поговаривают, что Туманова протеже декана филфака. Она ведь только закончила учебу и сразу заняла теплое местечко…

– Она спит с деканом? – повторил на автопилоте.

– Кажется, да, – робко улыбнулась женщина.

– Вот, значит, как… – вздрогнул от звука собственного голоса.

Вернувшись в темный салон внедорожника, я запер дверь, врубил старый альбом «Нирваны» и, откинувшись на спинку кресла, уткнулся носом в айфон.

Через пару минут выяснилось, что её мужик – низкорослый боров. Еще и глубоко женатый. Охереть. Некоторое время я так и сидел, парализуя взглядом фотографию этого уёбка.

Глубокий вдох. Шумный выдох.

– Что ж ты, дядя, даже не приодел свою девочку?!

Вспомнил, в каком дешёвом прикиде встретил Катюшу в клубе. И сегодня на лекции она выглядела, как сирота Казанская в убогой синей блузке и юбочке «прощай, молодость». А ведь такую фигурку грех не принарядить!

Может, предложить бандитам скинуться ей на новый шмот? Усмехнулся, представив, как затрясутся розовые губёшки, если я установлю банку для подаяний на преподавательском столе. Ладно, это не по пацански. Да и…

Когда Катюша развернулась, возвращаясь на кафедру, не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться ее ягодицами. Аппетитные. Круглые. Идеальной формы. Захотелось рывком прижать девчонку к своему изнывающему паху: хорошенько потереться, чтобы поняла, от чего отказывается.

Её сопротивление немилосердно разносило гнев по всему телу. Особенно быстро он стекался к низу живота. В очередной раз я непроизвольно погладил оставленную ей «метку», а затем сжал руку в кулак, чувствуя, как вновь закипаю.