Будь Твилли в состоянии глотнуть свежего воздуха, он бы сломал шею мистеру Гэшу или по крайней мере перехватил руку с пистолетом. Но дух, исходивший из-под плотного костюма, оказал парализующее воздействие, и когда Твилли пришел в себя, мистер Гэш уже снова сидел, воткнув ствол пистолета прямо между спокойных и таких же простодушных глаз Макгуина.

– Мог быть свободен, бобик, а ты взял и пернул!

Дези вскрикнула и обхватила пса за древоподобную шею. Несколько секунд никто не шевелился. В открытые окна фургона ветерок доносил запах сосен. Твилли надеялся, ветерок освежит мистера Гэша и остудит его ярость. Не остудил. Гэш взвел курок и сказал:

– Возвращаемся к плану А.

Твилли дернулся вперед и врезал Гэшу под ребра – ближайшей пригодной цели. Удар вышел странным; Твилли ожидал, что руку ожжет болью от столкновения с костью, но показалось, будто ударил в подушку дивана. Он не мог предположить, что под пиджаком, наплечной кобурой и рубашкой мистер Гэш носит набивной корсет их выделанной кожи гремучих змей.

Его скроил тот же кудесник-обойщик с Вашингтон-авеню, что соорудил сексуальную упряжь из шкур игуан. Твилли так и не узнал, почему мистер Гэш носит под бельем корсет. Ответ: у киллера был пунктик насчет телосложения. Он предпринимал все меры, чтобы придать стройность торсу, где в последние годы появились признаки зарождающегося брюшка – огорчительного новообразования, в котором мистер Гэш горько винил сидячий образ жизни наемного убийцы. Эта работа не требовала и не давала возможности для значительных физических упражнений: перелеты на самолетах, поездки в машинах, бесконечные наблюдения в мотелях и барах. Он и без того переживал из-за низкорослости, а вид набирающего жирок бледного брюха был непереносим. Незаметный корсет казался хорошим решением проблемы, хотя бы до тех пор, пока не найдется время съездить на курорт. Но поскольку мистер Гэш проживал в Саут-Бич, не всякий корсет годился. В магазинах попадались лишь крахмальные медицинские корсеты, белые или бежевые – ни цвета, ни узоров. Мистер же Гэш хотел нечто вдохновенное, что не походило бы на бандаж, поддерживающий дряблые мышцы, нечто такое, что не стыдно было бы показать, раздеваясь перед женщинами, нечто притягивающее взор и отвлекающее от студенистого пуза.

Змеиная шкура являла собой очевидный выбор. С ней не могло быть промашки в любом заведении на Оушн-драйв. Мистер Гэш выбрал кожу гремучих змей, поскольку женщины, соглашавшиеся пойти с ним, обычно были опасными извращенками и, по его рассуждению, останки ядовитой рептилии возбудят их сильнее, чем шкура обычного боа или питона. Все это время корсет из кожи гремучих змей исправно служил мистеру Гэшу в смысле житейском и косметическом. Без него он чувствовал себя неловко – раздутым и, как ни странно, ниже ростом! Без корсета фирменная пиджачная пара мистера Гэша не сидела бы как влитая, нечего и мечтать.

Ничего этого Твилли Спри не знал. Он только понял, что нанес исключительно хороший удар, и враг прогнулся, но не сполз на пол, задохнулся, но не вскрикнул, поморщился, но не закатил глаза, теряя сознание. И потому Твилли в отчаянии обхватил мистера Гэша за пояс, пытаясь опрокинуть навзничь и отнять пистолет. Но тут в ухе взорвалась бомба, а перед глазами заплясали раскаленные добела звезды. Мелькнула мысль – это начало еще одного сна. Однако то был не сон.

Вот только Дези.

Она прижимала его к себе, а для лабрадора-ретривера на свете нет ничего милее нежности человеческой самки. Они все пахнут фантастически! Макгуин разрывался между первобытным стремлением обследовать и пометить территорию и благоприобретенной тягой к ласке.

Все сомнения решил выстрел, такой громкий, что Макгуин подпрыгнул. Но этот звук всколыхнул заученные ответные действия, накрепко отложившиеся в короткой собачьей памяти. Выстрел означал, что надо бежать! Это хорошо запомнилось с тех зябких рассветов, что он провел на болоте с Палмером Стоутом.