Повиснув на ней, словно пьяный скалолаз, он тянул и тянул, пока замок не щелкнул, и тяжелая дверца открылась. Твилли не удержал ручку и безвольно плюхнулся в грязь. Мигая, он смотрел в небо, а в ушах нарастал звон колокольцев приближающихся саней. А где же снег? сонно подумал Твилли.

Чуть позже он увидел и сани, что пронеслись над ним массивной черной тенью, на мгновенье закрыв звезды и облака. Он почувствовал их запах, но пахло от них совсем не Рождеством. Пахло большой мокрой собакой. Из машины донесся испуганный вскрик, и Твилли вдруг вспомнил, где он и что случилось. Вспомнил все.

– Убери его!

– Он больно не сделает.

– Сними с меня эту сволочь, я ее прикончу!

Шавка каталась на нем, будто на пони! Мокрая, мерзкая псина! Желтые собачьи клыки держали Гэша за шею – не прокусывая кожу, но достаточно крепко, чтобы взбеленить человека, отнюдь не любителя животных. (Запись, где чау-чау жует хозяйские яйца, Гэш считал одной из самых душераздирающих в своей обширной коллекции.)

– Я пристреливал собак и за меньшее, – прошипел он.

– Он думает, мы играем.

– То есть он уже выкидывал такие штуки? Когда вы трахались?

– Для него это борьба понарошку. Он терпеть не может, когда о нем забывают. – Из-за двойного веса и запаха двух животных, лабрадора и мистера Гэша, Дези говорила с трудом.

– А кто его научил открывать дверь машины? – подозрительно спросил мистер Гэш.

– Не знаю. Это что-то новенькое.

– Вели ему слезть! Скотина весит тонну!

– Макгуин, место! – чуть слышно проговорила Дези.

Пес не тронулся с места, его хвост радостно колотил по обшивке сиденья.

– Он меня всего обслюнявил! – заорал мистер Гэш. С уха у него свисала нитка слюны. Гэш отвел пистолет от Дези и сунул себе за голову, ткнув ствол в челюсть лабрадора.

– Это большая глупость, – сказала Дези.

– Что? – Треклятая шавка должна сдохнуть. Во-первых, она прервала рьяные усилия достичь эрекции, а во-вторых, слюнями испоганила волосы.

– Вы хоть знаете, какая крепкая у такой собаки голова?

– О чем ты говоришь, миссис? Это сорок пятый калибр.

– У него башка – словно шлакоблок. Пуля может отскочить и срикошетить в нас. Это нужно учесть, вот и все.

Этого мистер Гэш не учел. Баба права. Тварь у него точно на спине. К тому же стрелять придется через плечо, вслепую. Очень рискованно.

– Черт! – Вечер получался совсем не по плану. – Сколько времени он обычно так торчит?

– Пока не надоест. Или пока не проголодается. – Дези боялась, что сейчас задохнется под тесной тяжестью.

– Если он снова пернет, гад буду, нажму курок.

– Это вы ему скажите, а не мне, – пробормотала Дези.

Проклятый пес ее погубит, подумал Твилли.

Скоро у Гэша сдадут нервы, и он откроет пальбу. Требовалось как-то убрать Макгуина с убийцы, а потом убийцу – с Дези.

– Пошел вон с меня, сволочь такая! Вон пошел! – Ярость мистера Гэша нарастала.

Твилли облизал губы и попробовал свистнуть. Ничего не получилось – его колотило от холодной сырости.

– Что вы делаете? – послышался голос Дези.

– Дело делаю, – ответил голос мистера Гэша.

Машина опять стала раскачиваться. Твилли энергично растер липкое от крови лицо.