– Что еще?

– Он прислал мне собачью лапу в коробке от кубинских сигар.

– Следом за ухом? – хмыкнул Клэпли. – Круто.

– И вот еще что, Боб, – у него моя жена.

– Как? Ты же сказал, он ее отпустил.

– Отпустил. А теперь она снова у него.

– Как же это вышло?

– Откуда мне знать. Главное, она точно у него.

– Вместе с собакой?

– Да.

– Черт! – взвился Клэпли. – Что за сволочной мир! Сволочь на сволочи и сволочью погоняет!

– И потому речь о твоем очаровательном мистере Гэше… Где он, Боб?

– По последним данным, на острове Буревестника. Выслеживает твоего психа.

– Пожалуйста, отзови его, – попросил Стоут.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы он там маячил, пока чокнутый потрошитель собак не отпустит мою жену.

– А если не отпустит?

– Отпустит, – сказал Стоут. – Губернатор Дик заблокировал строительство твоего моста. Утренние газеты сообщили.

Вопрос вето задел Клэпли за живое.

– Тебе чертовски повезло, что ты еще жив, – напомнил он.

– Знаю, знаю. Главное, что похититель этого и требовал. Теперь он думает, что победил.

Клэпли раздраженно поерзал в кресле.

– И ты полагаешься на слово психа? Какой-то недоумок посылает тебе обрубки твоей собаки, и ты ему веришь. Не слишком ли это?

– Послушай, я, как и ты, хочу, чтобы он исчез с горизонта. Как только Дези будет свободна, мистер Гэш делает свою работу, а ты принимаешься за остров. Я прошу только пару дней. Пока жена не вернется целой и невредимой.

– С собакой? Вернее, с тем, что от нее осталось?

Стоут не отреагировал на ехидство.

– Когда обычно мистер Гэш с тобой связывается?

– Когда есть о чем доложить.

– Как только он позвонит…

– Я все сделаю, не беспокойся. А ты тем временем разузнаешь о покупке носорожьего порошка.

Стоут кивнул.

– Но если получится, это будет недешево.

– Совершенство всегда обходится дорого, – вяло улыбнулся Клэпли. – Ты уж постарайся, Палмер.

С веранды донесся шум. Клэпли поспешил к двери, Стоут следом. Барби в джакузи дрались, наделяя друг друга тумаками и вопя на своих весьма неблагозвучных наречиях. Клэпли с проклятиями полез в горячую ванну, а Стоут в который раз подумал, какой огорчительно гадкий оборот приняла его жизнь. Вот он стоит на солнцепеке и держит, словно послушный евнух, шелковый халат своего клиента. А в карманах халата куколки, зеркальце, щетка и всякие косметические причиндалы.

Стоут вынул миниатюрную щетку для волос, размером не больше жевательной резинки. Изящная щетина, а ручка… Господи, быть того не может! Изумленный Стоут вгляделся – ручка перламутровая!

Избегая смотреть на клубок мерзкой вопящей плоти в джакузи, Стоут перевел взгляд на безмятежную голубизну Атлантического океана. Что сталось с нашей страной, печально подумал он. И что со мной происходит?

На гнусном Жабьем острове не было никаких следов хмыря, которого предстояло убрать.

После долгих поисков мистер Гэш разместился в сносном мотеле на материке. Роберту Клэпли он решил не звонить, поскольку докладывать нечего. За пьяного биолога, которого мистер Гэш пристрелил и закопал бульдозером, премиальные не светили.

Утром мистер Гэш сел в машину и вернулся на Жабий остров. Он ездил взад-вперед по старому мосту и слушал свой любимый сборник из серии 911: «Стрельба на работе» в сопровождении Чайковского – «Симфония № 3 ре-мажор».