Девчонка улыбнулась уже по-другому, будто решила что-то важное.

— Стрижется, — небрежно сказала Го, хлюпая из кружки кисленький взвар. — Ыба ее не съела, еперь она тебя точно околдует. Ысой башкой.

— Двумя руками кружку возьми и не обливайся. Хороший продукт, между прочим, — пробурчал Эри. — И хватит сплетничать.

Сестрица-оборотниха по-прежнему испытывала трудности с питьем из кружек и стаканов. Прямо забулдыжные какие-то манеры.

Го ухватила кружку двумя руками, дохлебала и, облизываясь, сказала:

— Акие сплетни? На алубу глянь. Машинка хитрая, ама стрижет. Парни мотрят. Интересно едь.

— Ух, забухтерила меня совсем. Видишь, лепешками занят. Не отвлекай.

Выглянул Эри попозже, когда сестрица из камбуза убралась. Действительно, черноволосая сидела на рундуке, а за ее спиной стоял Сиплый и в лапе у него какая-то штуковина поблескивала. Огр ею хвастливо пощелкивал, видно, уже заканчивал колдовать. Лодер и Морверн сидели на фальшборте и смотрели представление. Эри не выдержал, налил себе кружечку и вышел. Вроде как проверить куски акулятины, что на веревке вялились.

Действительно колдовство. Черноволосая уже мало-черноволосой была — волос в прическе на ноготь оставалось. Головка аккуратная, ушки острые торчат, но так это все… неправильно. Эри затосковал. Нет, изящно, конечно. Только не поймешь: лучше просто девчонка или эта… опять гиана из замка столичного.

— Видел, Эри, штуковину чудную, — сказал Морверн. — Мигом всю красоту вровень делает.

Сиплый с видом фокусника вновь щелкнул рычагами-рукоятками стальной машинки:

— Редчайшая вещь! Древние дарки придумали.

— Хорошая вещь, — сказал с мостика капитан. — Для чистоты и от блох. Видел я уже такую стрижалку, хотя и не совсем дарковскую. Полезное устройство. Но вы сильно не рассиживайтесь. Работы полно.

— Заканчиваем, сэр. Могу я спросить, можно ли на борту серьги носить? — звонко спросила Клэ-Р.

Капитан задумался, что-то подсчитал и сказал:

— Можно. Но не больше пяти. И ты это… разговор помнишь? Особая красота и дразнение нам без нужды.

— Да, сэр. Но я же гиана. Выдерживать себя должна.

— Матрос ты сейчас! Гиана, гиана… Сами вы гианы. Заканчивайте.

Эри пошел к лепешкам, и только ставя кружку на стол, понял, что ни глотка не выпил. Потому что смотрела. На кухонника гиана смотрела. С другими говорила, а смотрела…

Серьги в уши Клэ-Р действительно вставила. Всего три и небольших. Но то колечко, что в острие ушка качалось, оно… Ох, рыбья шерсть, зачем думать-то об этом? А ведь поглядываешь все время, как дурень деревенский, украдкой…

— Два дня! — капитан Фуаныр, для наглядности показал два пальца, шикарно растопырив перепонку. — Два дня и погода изменится. Кто не понял?

— Все поняли, сэр, — заверил Морверн. — Значит, готовимся?

— Да, — капитан заложил руки за спину и прошелся у штурвала. — Море непонятное, скрывать тут нечего. Но смену погоды все указывает. Готовимся. Ночью рыбу ловим, все добро собираем и на корабль. Ничего не забыть, плот разобрать. Дверь или брусья уплывут — шкуру спущу и из жалования вычту.

— Ясно, сэр, — без всякого зубоскальства заверил разбойник.

Шкуру спускать капитан, конечно, не станет, но неприятностей отгрести можно. И из жалованья удержит наверняка, а если что, так и нож в глаз можно схлопотать. В финансовых и дисциплинарных вопросах господин Фуаныр шуток не любит.