— Ничего мне не померещилось! Корова, она и есть корова, и никаких белых коней… — возмутился Жомов, пропустив последнюю реплику Рабиновича, и только теперь понял, на что Сеня намекал. — Ты чего, чучело, думаешь, у меня белая горячка началась? Иди сам посмотри!..

Вместо того, чтобы проверить, какие видения посещают лучшего друга, кинолог собрался сказать какую-то очередную колкость, но сделать этого просто не успел. В зал, где пировала вся честная компания, действительно ввалилась пегая корова, спину которой украшало, если для коровы такой термин уместен, конское седло, отделанное драгоценными камнями. Бесцеремонно растолкав танцовщиц, корова прошла прямо к пиршественным столикам и встала вполоборота к ментам. Те разинули рты.

— Ну и как я вам? Нравлюсь? — кокетливо поинтересовалась буренка.

— Вы видите то же самое, что и я? — не сводя с коровы глаз, спросил у друзей Сеня. Те ответили утвердительно. — Коллективная галлюцинация.

— Где галлюцинация? — спросила парнокопытная модница.

— Ты и есть галлюцинация, — ответил кинолог. — Это надо же до такого допиться, что оседланные коровы мерещиться начинают.

— Хам! — констатировала телка и, обиженно развернувшись, пошла к выходу, виляя крупом. — Каким же скотом надо быть, чтобы честную девушку галлюцинацией обозвать?! Слово-то еще какое нашел, пошляк! Я его в приличном обществе и произносить бы постеснялась…

Голос коровы постепенно стихал по мере того, как она удалялась от столиков. Менты, раскрыв от удивления рты, смотрели ей вслед. И лишь танцовщицы, не прекратившие своих движений, да индийский оркестр, казалось, не обратили никакого внимания на странную визитершу. Из оцепенения ментов вывел Ахтармерз.

— А она ничего. Симпатичная, — констатировала средняя голова. Правая кивнула, подтверждая эти слова, а левая высунула раздвоенный язык и распустила слюни. Ахтармерз стукнул по ней крылом, призывая вести себя прилично, а Сеня захохотал.

— Нет, я еще понимаю, почему нам с пьяных глаз глюки мерещатся, но с Горынычем-то что? — изумился он. — Слушай, Лориэль, тут с едой все в порядке? Галлюциногенов нам никаких не подмешивают?

— Да нет у вас никаких видений, — заявил эльф и, пытаясь сохранить равновесие, удержавшись за край тарелки, провалился рукой по самое плечо в какую-то приправу. Не обратив на это никакого внимания, Лориэль продолжил:

— Я эту корову тут уже пару раз видел. Только она без седла тогда была. Помню, в медовый месяц… — Эльф запнулся. — А-а, провались оно все пропадом в гномьи шахты! — И, мотнув головой, со звоном стукнулся лбом о золотой бокал Рабиновича.

— Э-э, брат, да тебя развезло! — констатировал Сеня и аккуратненько, за шкирку, выдернув Лориэля из приправы, посадил его в тарелку с фруктами. — Ты давай-ка придержи коней. А то потом нас домой не сможешь отправить.

— Я не смогу?! — пьяным голосом переспросил эльф. — Да я вас сейчас…

— Ну-ну, утихомирься. Мы еще не все выпили, — осадил его омоновец.

— Точно. Налейте мне еще, — потребовал маленький пьяница и, потянувшись за своим миниатюрным бокалом, плюхнулся на кусок жареного мяса. — Так. Закуска уже есть, теперь…

Не закончив фразы, Лориэль как-то странно пискнул, а затем свернулся калачиком и, положив руки под голову, тоненько захрапел.