При этом мисс Дав не изменила своей склонности к экзотике. У рабочего стола устроился маленький тиковый столик с основанием в виде слоника, на нем покоилась огромная ваза с павлиньими перьями.

Что до самой мисс Дав, то она стояла на стремянке у одного из окон – вешала длинную штору из зеленовато-голубого шелка. Второе окно было открыто, и теплый июньский ветерок уже колыхал такую же штору.

Эмма раздраженно вскрикнула, и Гарри увидел, как она встает на цыпочки и поднимает руки. Она подергала штору, зацепившуюся за кронштейн. Но все ее усилия были тщетны. Гарри поставил портфель и отправился было на помощь, но что-то остановило его на полпути. Вечернее солнышко насквозь просвечивало ее белую английскую блузку, вырисовывая стройный силуэт на фоне высокого окна. Он отчетливо различал сужающуюся к тонкой талии верхнюю часть туловища. Когда Эмма повернулась боком и потянулась к концу шторы, он увидел ее тело в профиль, включая изящную округлость груди.

Гарри замер, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Он словно прирос к полу, все смотрел и смотрел на нее, ощущая нарастающее внутри возбуждение. Не успел он понять, что происходит, как в мозгу вспыхнули образы мисс Дав, куда более откровенные, чем одетая фигурка на фоне окна. Он всегда предпочитал дам с пышными формами, но скромные прелести мисс Дав вдруг обрели для него невероятную привлекательность.

Гарри попытался собраться с мыслями. Напомнил себе, что смотрит не просто на женщину, а на мисс Дав. Мисс Дав, пуританку, консервативную и лишенную чувства юмора, придерживающуюся самых строгих правил. Мисс Дав, которой он не нравится, которая не одобряет его поступков, которая считает его беспутным. С последним определением он сейчас не стал бы спорить, потому что в голову лезли самые беспутные мысли.

Его взгляд скользнул вниз по темно-коричневой юбке и поднялся обратно. У нее должны быть красивые ноги. Если потребовалось столько материи, чтобы закрыть их, то они наверняка длинные. Давным-давно, еще в самом начале совместной работы, он пару раз пытался представить ее ноги, но сегодня позволил себе более детальный анализ. Воображение начало рисовать крутые бедра и симпатичные колени.

Эмма перенесла вес на другую ногу, юбка колыхнулась при попытке освободить штору, и Гарри подошел поближе, откровенно, не по-джентльменски изучая округлые формы под юбкой. Со всеми этими подкладками, которые женщины носили под одеждой, трудно было что-то сказать наверняка, но, присмотревшись получше, Гарри решил, что соблазнительные изгибы не имеют никакого отношения к накладным подушечкам.

– Вот черт побери!

Сорвавшееся с ее губ неожиданное восклицание словно ветром сдуло все фантазии Гарри. К тому же это выражение настолько не вязалось с правильной мисс Дав, что Гарри невольно рассмеялся.

Она резко обернулась на звук, лестница покачнулась, и Эмма чуть не упала.

– Осторожнее, мисс Дав. – Гарри подошел поближе и придержал лестницу.

– Штора зацепилась. – Она шевельнулась, явно собираясь предпринять еще одно усилие по освобождению несчастной шторы.

– Не надо, – приказал он. – Слезайте, я сам сделаю.

Он взял ее за талию, помогая спуститься, – решил проявить галантность. Но стоило рукам дотронуться до нее, как он забыл о своих благородных намерениях и мысли приняли куда менее возвышенный облик. По телу прокатилась очередная волна желания. Он прав. Возможно, на ней есть пара нижних юбок и корсет, но никаких подкладок. Его ладони опустились на пару дюймов, обхватив ее бедра, большие пальцы уперлись в основание спины. Может, округлости у мисс Дав и скромные, но все, что она имеет, натуральное.

Пальцы его судорожно сжались, Гарри подался вперед, вдыхая запах талька и свежего хлопка, чистые девичьи ароматы – до сей минуты он не представлял, что они могут быть такими возбуждающими.