– Поверьте мне, я уже сполна расплатился за эту популярность, а ведь слава – штука зыбкая. Публика с ума сходит по вашим статьям, это верно, но все может измениться. Сегодня вы в фаворе, а завтра о вас и не вспомнят. Если публика от вас отвернется, именно я потеряю тысячи фунтов. Даю вам двадцать процентов.

– Сорок, – отрезала она. – Я сумею надолго удержать интерес публики.

«Эх, была не была, Эмма!»

– Раз уж мы ведем переговоры, – выпалила она, – я хочу кое-что прояснить – несмотря на мое мнение или ваше, несмотря на нашу прошлую жизнь, с этого самого момента вы будете обращаться со мной как с ровней. Я не стану варить вам кофе, покупать от вашего имени подарки, я не в ответе за ваше расписание и своевременное появление на встречах, в том числе и на наших с вами. Что касается редакторского дела, вы должны доверять моим инстинктам, а не своим.

– Я обещаю быть открытым, но если почувствую, что вы слишком зациклились на скатерках или послеполуденных приемах на дому, я без зазрений совести выскажу вам это. Я никогда не критиковал ваши сочинения как редактор, но впредь ожидайте детальной и честной разборки. Может, я и кажусь вам несерьезным, но, когда требуется, я могу быть жестким, даже жестоким, так что научитесь держать удар, мисс Дав. Если сумеете, я дам вам двадцать пять процентов. Договорились?

Она посмотрела на его протянутую ладонь, крупную, с длинными сильными пальцами. Она может не любить этого человека, не одобрять его образа жизни, считать добрую половину сказанного им полнейшим бредом, но одно Эмма знала точно: когда Марлоу ударяет по рукам, он держит свое слово. Она взялась за его руку и вместе с тем ухватилась за шанс, о котором и мечтать боялась.

– Договорились.

Его пожатие было ободряющим, но у Эммы голова шла кругом. Все случилось настолько быстро, что в ее мозгу это не укладывалось.

Он отпустил ее руку.

– Дату публикации оставим прежней – суббота. От вас требуется четыре полные страницы каждую неделю. Справитесь?

– Справлюсь. – Возбуждение, охватившее Эмму в самом начале разговора, нахлынуло на нее с новой силой. – Мне только с одной вещью трудно справиться – не могу поверить, что все происходит на самом деле.

– А вы поверьте, мисс Дав. Я планирую выпустить обновленную «Соушл газетт» через три недели. Одна ваша колонка уже в печати, следующую вы мне предоставили, значит, нужна еще одна обычная статья для переходного периода. – Дождавшись ее кивка, он продолжил: – К понедельнику я жду набросок статей для первого выпуска. После одобрения с моей стороны у вас будет неделя для их написания. Мне потребуется два дня, чтобы ознакомиться с материалом, поэтому встречаемся в среду для обсуждения замечаний. В четверг вечером вы приносите доработанный вариант моему секретарю. На следующий день я подтверждаю его и даю в печать. А в следующий понедельник все сначала. Разумно?

Она кивнула.

– Хорошо. Таким образом, мы будем встречаться два раза в неделю: по понедельникам вы предоставляете мне свои идеи, в среду мы их обсуждаем. Надеюсь, вас это устраивает? – Он не стал дожидаться ответа. – Начало рубрики мы обсудим через неделю. У меня пока еще ничего на это время не назначено. – Его брови сошлись у переносицы. – По крайней мере я так думаю. С моим нынешним секретарем ни в чем нельзя быть уверенным.

– Где встречаемся и во сколько?

– В девять утра. В моем кабинете.

– Не опаздывайте, – рассмеялась она.

– Без вас я везде опаздываю. – Он посмотрел направо, потом налево, высматривая промежуток в потоке экипажей, чтобы перейти дорогу.