Длинные белые языки дыма от костров стелились по долине, лошади пили из реки, сотни людей громко плескались у берега, а выстиранные вещи были развешаны на ветках.

— Дурак, — прорычал Лероукс и пришпорил пони. Он ворвался в лагерь, соскочил с коня и крикнул Зиетсману:

— Сэр, я протестую!

Старому генералу было около семидесяти. Его седая борода доходила до пятой пуговицы мундира. Он был священником, а не военным. И продержался так долго потому, что не любил связываться с англичанами и сохранил своих людей. Только под давлением Лероукса и Де Ла Рея он согласился принять участие в этой авантюре. Три дня, ожидая Лероукса, он мучился в сомнениях и раскаяниях. А еще очень переживал за жену, так как был единственным буром, который никогда не расставался со своей подругой жизни.

Он встал со стула и пристально посмотрел на рыжебородого гиганта, лицо которого исказилось от гнева.

— Сэр, — проворчал Зиетсман, — пожалуйста, помните, что говорите с человеком, который не только вас старше, но еще и является представителем церкви.

В таком тоне они дискутировали четыре дня! Лероуксу казалось, что он увяз в болоте обсуждения очевидного. Он согласился лишь с тем, что первый день должен пройти в молитвах, так как считал, что без Божьего благословения не может быть удачи. Он потратил не менее двух часов на чтение отрывка из Книги Судеб, который начинался словами: «Должен ли я снова идти в бой против детей Бенджамина, братьев моих, или должен сдаться?», и Бог ответил: «Иди, так как завтра я все равно отдам их в твои руки».

Следующий, и самый важный вопрос заключался в выборе главнокомандующего объединенных коммандос. Зиетсман был старше почти на тридцать, лет, и это говорило в его пользу. И еще он привел в Вааль тысячу шестьсот человек, а Лероукс — всего шестьсот. Но Жан-Поль одержал очень важные победы в Коленсо и у Шпионского холма. Да и после этого он не зря терял время, захватив восемь поездов и четыре большие колонны с боеприпасами и продовольствием.

Зиетсман был вторым командиром в операции на реке Моддере, но с тех пор предпочитал не вступать в схватки с противником.

Следующие три дня прошли в дебатах, так как Зиетсман категорически отказывался от проведения голосования, пока не убедился, что победа будет на его стороне. Лероукс очень хотел командовать, но не из-за личных амбиций. Он знал, будучи человеком предусмотрительным, что Зиетсману он нужен только для того, чтобы добраться до Оранжевой реки, а дальше старик предпочтет двигаться на мыс Доброй Надежды без него.

По иронии судьбы счастливая карта выпала Зиетсману, который бездействовал последние восемнадцать месяцев.

Когда лорд Роберте с победой вошел в Преторию два года назад, его встретили недружелюбно, но это выражалось лишь на словах, так как правительство Южно-Африканской Республики переехало по восточной железной дороге в Коматипурт. Вместе с ними переехала и казна в два миллиона фунтов в золотых соверенах. Позже, когда старый президент Крюгер перебрался в Европу, он прихватил с собой часть казны. Остаток разделили среди командиров коммандос с тем, чтобы они могли продолжить войну.

Часть Лероукса была израсходована несколько месяцев, назад на закупку припасов у местного населения, боеприпасы и плату военным. Во время стычки с британцами, происшедшей вчерашней ночью, он потерял автомат, двадцать лучших людей и сотню незаменимых дорогих лошадей.

А Зиетсман явился на встречу с мулами, которые везли тридцать тысяч золотых соверенов. От этого золота во многом зависел их успешный прорыв к мысу. Вечером на четвертый день он был выбран командиром с перевесом в двести голосов. На протяжении следующих двенадцати часов новый главнокомандующий демонстрировал, как хорошо справляется со своей должностью.