Экипажи и повозки, запряженные мулами, привезли почти все население Ледибурга и окрестностей. Они ждали в поле, у шеста, откуда должна, была начаться охота. Повозки выстроились в ряд друг за другом, и длинная процессия направилась к Магобо-Клуф. Большая охота началась.

Неожиданно кто-то сыграл концертину, и все стали петь по очереди. Пение сопровождалось стуком подков, скрипом колес и веселым смехом.

Постепенно боль прошла. Ада и девушки в свою очередь спели старую балладу. Дирк спрыгнул с повозки и с дюжиной мальчишек побежал вперед. Рут робко дотронулась до Сина. Он повернулся к ней и ухмыльнулся. Она, обрадовавшись, улыбнулась, так как заметила улучшение его состояния.

— Какой прекрасный день, Син.

— Прости, ведь я чуть не испортил его, — произнес он.

— О, не бери в голову. Она плотнее придвинулась к нему, и неожиданно он почувствовал себя счастливым. Реальность превзошла все его мечты. Рядом с ним тихо засмеялась Рут.

— Над чем смеешься? — Син нагнулся и взял ее за руку.

— Ни над чем. Просто настроение такое, что хочется смеяться, — пояснила она. — Посмотри, какое все вокруг зеленое. — Она произнесла эту фразу, чтобы он повернулся к ней. Рут хотелось получше вглядеться в его лицо. — Земля сейчас кажется такой юной.

И пока он смотрел вокруг, в его глазах светилась такая нежность, какую она хорошо знала.

Она хорошо разбиралась в его настроениях и теперь училась углублять или менять их. Он был очень простым человеком, и в этой простоте заключалась его сила. Он похож на гору, думала она. Ты знаешь, какой она будет на рассвете. Ты знаешь, что когда ветер дует с юга, то пик будет в тумане, а вечером тени упадут на вершины, и узкие ущелья будут темно-голубыми. А еще ты знаешь, что очертания горы никогда не менялись и не изменятся.

— Я люблю тебя, моя гора, — прошептала она.

— Что?

— Я люблю тебя, мой мужчина, — поправилась она.

— О, я тоже тебя люблю.

А теперь он слегка смущен. О Боже! Если бы я могла обнять и поцеловать его у всех на виду, мечтала она.

— Что ты задумала? — сердито проворчал он. Син не собирался копаться в ее чувствах.

Сбитая с толку, она пристально смотрела на него.

— Я не… — Рут смутилась и замолчала.

Син поднял ее на руки, посадил к себе на колени и крепко обнял.

— Нет, Син! — зашептала она, но он закрыл ей рот поцелуем. Она услышала смех девушек Ады, удивленные возгласы и гром аплодисментов из других экипажей. Рут толкала его в грудь одной рукой, а другой пыталась удержать шляпу.

Он посадил Рут рядом с собой. Ее волосы немного растрепались, шляпка упала, щеки и уши горели. Ей было очень стыдно за эти поцелуи.

— Меткий выстрел, Син!

— Автора! Автора!

— Арестуйте этого мужчину!

От криков и смеха ей стало ужасно не по себе

— Ты — чудовище! — Она использовала шляпу вместо щита, скрывая за ней свой румянец. — Как ты мог? Особенно в присутствии всех этих людей?

— Это на какое-то время образумит тебя, моя любовь!

И вдруг ей показалось, что ее гора поменяла форму.

Кавалькада свернула с разбитой главной дороги на широкую тропу, поднимающуюся на насыпь и теряющуюся между деревьев. Слуги, поджидающие их, побежали к коренникам, чтобы остановить коляски. Из повозок с гамом выскочили дети и собаки, потом чинно сошли взрослые.

Женщины направились к двум огромным шатрам, расположенным среди деревьев, а мужчины распаковывали чехлы и проверяли ружья.