Сину стало легче оттого, что он излил свой гнев. Он все объяснил Соулу и себе, все оценил и разложил по полочкам.

Внезапно он почувствовал себя старым и мудрым. У него в руках был ключ к загадке жизни, и все сразу стало ясно.

Сильный шум, который быстро нарастает. Коричневая пыль наполняет воздух, а деревья склоняют свои кроны к земле. Вы уже осязаете его, но все попытки спастись бесполезны. Налетая, он ослепляет и оглушает вас.

И на этот раз Син заметил его приближение и знал, что ураган может убить человека, но, как всегда, не успел подготовиться.

Ураган налетел стремительно-страшно, и Син видел лишь лицо Соула Фридмана. Соул, казалось, внимательно разглядывал английские укрепления.

Син взял ружье мертвого капрала и положил себе на колени, сняв с предохранителя, но Соул не заметил этого движения.

— Она в Питермарицбурге. Я получил от нее письмо на прошлой неделе, — рассказывал он, а Син повернул ружье на коленях так, что ствол был направлен в грудь Соула. — Я отослал ее в Питермарицбург. Она там с дядей. — Соул поднял руку и дотронулся до головы. Син положил пальцы на курок. — Я бы так хотел, чтобы ты встретился с ней, Син. Она полюбит тебя. — Он посмотрел Сину в лицо, а его глаза сияли от возбуждения. — Когда я буду писать ей, то расскажу о сегодняшнем дне, о том, что ты сделал для меня.

Син начал медленно давить на спуск.

— Мы оба — твои должники… — Соул замолчал и весело улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты всегда помнил об этом.

«Убей его, — твердил невидимый голос. — Убей сейчас же, немедленно. Только не разрешай ему говорить».

Инстинкт восставал против случившегося.

Но палец на спусковом крючке ослабел.

«Это единственное препятствие между тобой и Рут…»

Страшный, шум начал смолкать. Ураган уходил. Син поднял ружье и медленно поставил на предохранитель.

И в этой тишине, предвещавшей покой, а не бурю, он неожиданно осознал, что обязан сохранить жизнь Соулу Фридману. Обязан во что бы то ни стало, словно во искупление задуманного, но не исполненного убийства.

Он отложил ружье в сторону и устало закрыл глаза.

— Лучше давай подумаем о том, как нам отсюда выбраться, — спокойно произнес он. — А то я рискую никогда не встретиться с твой красоткой.

Глава 16

— Харт сам устроил эту бойню! — Зычность голоса генерала сэра Рэдверса Буллера соответствовала размерам его живота. — А вы что думаете, Коуртни?

— Он действительно не добрался до деривации, сэр. Мне кажется, что кто-то втянул его в этот омут, — согласился Гарри.

— Чертов кретин! Я же отдавал ясные приказы, — ворчал Буллер. — А что вы скажете об артиллеристах, вы что-нибудь отсюда видите?

Подзорные трубы офицеров были направлены к тому месту, где рифленые железные крыши Коленсо, возвышающиеся над деревьями, едва проглядывали сквозь пыль и дым.

— Я не могу… — начал Гарри, потом подскочил, будто бы рядом с ним просвистел огромный снаряд, выпущенный из корабельного орудия. При каждом выстреле в это утро Гарри подпрыгивал.

«Если бы я знал, что со мной», — думал он, но все равно подпрыгивал.

— Это никуда не годится, — вмешался один из офицеров штаба, и Гарри позавидовал его выдержке и холодному тону.

Подполковника била такая дрожь, что ему приходилось держать подзорную трубу обеими руками. Каждый раз, после выстрела корабельного орудия, их обволакивало облако пыли, было невыносимо жарко, и он страдал от жажды. Он подумал о фляжке в седельной сумке, но раздавшийся в этот момент выстрел абсолютно выбил его из колеи.