Она многозначительно поглядела на него, нервно поигрывая поясом халата.

— Ты просто-напросто дурачила меня, — пробурчал он, глотнув для подкрепления кофе.

— Я неоднократно пыталась поговорить с тобой, но ты все твердил о своем, а меня слушать не хотел. Уходил и, поскольку ты у нас строитель, воздвигал стену между нами все выше и выше. Что, по-твоему, я должна была делать?

— Может быть, попытаться сломать стену. — Чейз поставил чашку с кофе на столик. — И проявить чуть больше настойчивости. И не отгонять меня постоянно.

Она уперлась коленом в кровать, потом села, сложив руки на коленях.

— Я никогда не отрицала твоего права на посещения Кристофера.

— Правильно, — согласился он и, нахмурившись, отвел глаза, — ты отрицала мое право на встречи с тобой. — Он простонал, и она прочла в его глазах многомесячную обиду. — Я чувствовал себя неприкасаемым. После рождения Кристофера, Тесса, я видел, что всем твоим близким открыта дверь в твою жизнь, а мне нет. Знаешь, как это обидно? — Он ударил кулаком по кровати. — Ты что, не могла вытерпеть и минуты рядом со мной?

— Ох Чейз, — беззвучно заплакала она. — Я прекрасно понимала твои чувства. Понимала, как сильно обижала тебя, отказываясь выйти замуж. А еще знала, что безмерно люблю тебя, несмотря на сомнения, которые при этом никогда не покидали меня. — Влажные глаза сияли. — Я хотела, чтобы ты каждую секунду был рядом со мной. Но когда ты появлялся рядом, мои мысли и чувства будто каменели. И мной овладевал страх. Страх ошибки, страх за судьбу будущего ребенка, за нашего Кристофера. Ты каждый день бомбардировал меня предложением руки и сердца. А мне нужна была сила, чтобы почувствовать себя гордой и уверенной, равной тебе. Райан сделал меня слабой и уязвимой…

— Но я же не Райан, черт возьми! — взорвался он, вскакивая голый с постели. Оцепенев от этой неожиданной вспышки злости, Тесса молча смотрела, как он вытаскивает из сумки шорты и влезает в них. Похоже, он собрался уйти.

— Ты ведь не знаешь истории моей семьи. Мама была беременна Самантой до того, как вышла замуж за папу, — воскликнула Тесса.

— Знаю! — Он судорожно застегивал шорты. Тесса остолбенела и нахмурилась.

— А мама рассказала тебе, что долгие годы они ссорились именно из-за того, что выясняли, почему он на ней женился. Ради Саманты или из-за любви к ней? — (Чейз утвердительно кивнул головой.) — Папа хлопал дверью и по нескольку дней не возвращался домой. А мама засыпала в слезах. Как я ненавидела его за то, что он заставляет ее чувствовать себя такой несчастной. Я не хотела, чтобы точно такая же участь поджидала и меня.

— Ты не твоя мать, Тесса, — с горечью фыркнул он. Взгляд стал холодным и жестким. — А я не твой отец.

Он направился к двери. Она догнала его и схватила за руку.

— Погоди, я еще не все тебе рассказала.

— Не надо мне ничего рассказывать! Я все это уже знаю. — Чейз стоял, отвернувшись. — А вот тебе следовало бы послушать о том, как плохо мне жилось в последнее время. Как мучился, как переживал, как пытался найти хоть какой-нибудь выход из этого дурацкого положения! Какую борьбу мне пришлось вести с самим собой! — Неожиданно он обернулся и едва ли не крикнул: — Я видел женщину, которая прячется от жизни, перебирая и мусоля детские воспоминания, какие-то истории своих родителей, не понимая, что это не имеет к нам ровным счетом никакого отношения! Мы с тобой здесь, рядом друг с другом, и разве у нас нет сил и желания помочь любимому человеку справиться со всеми невзгодами и трудностями, которые могут встретиться на его пути, а значит, сделать каждый его день счастливым.