– Кое‑кто может предположить, что человек, рассказавший такое, либо обладает слишком развитым воображением, либо сошел с ума, – заметил судья Скотт.

– Поэтому, пожалуй, я закончу, пока вы меня еще слушаете, – кивнув, проговорила Джоли. – Гея послала меня к Луне, а та попросила образумить девушку, которой принадлежит тело. Мне неизвестно, почему ее волнует благополучие Виты, но я точно знаю, что ей нужно помочь, и потому стараюсь сделать все возможное. И считаю, что сначала нужно вылечить ее и забрать с улицы. Я надеюсь на ваше сотрудничество и участие.

Судья Скотт казался совершенно спокойным.

– Поскольку вы являетесь призраком – если можно так сказать – с большим опытом, вы наверняка освоили множество трюков, присущих вашим… коллегам. И, следовательно, вы не только в состоянии вселиться в тело человека, не имеющего ничего против вашего присутствия, но и показаться тому, кто хочет на вас взглянуть.

– Конечно. Желаете на меня посмотреть?

– Да, пожалуйста.

Джоли выбралась из тела Виты и поднялась в воздух. Затем усилила образ и вскоре возникла перед судьей Скоттом в своем истинном обличье: семнадцатилетней крестьянской девушки из Франции.

Судья посмотрел прямо на нее и кивнул:

– Вы можете разговаривать?

– Если вы меня услышите.

– Я слышу. Кто сейчас присматривает за девушкой?

Прошло совсем немного времени, и Орлин ответила:

– Полагаю, я. Я хотела погрузиться в Ад, но теперь я не уверена, что вела себя правильно. Девушка действительно нуждается в помощи, и, возможно, моя миссия заключается в том, чтобы вернуть ее к нормальной жизни.

– А кто вы? – поинтересовался судья.

– Орлин. Мой ребенок умер, я совершила самоубийство, а потом попыталась найти малыша в Загробной жизни. Однако воплощение Ночи сыграла со мной злую шутку, и я была не в силах простить себя за то, что произошло.

– Вы не могли бы тоже покинуть тело? – спросил судья.

– Но она погрузится в Преисподнюю! – запротестовала Джоли.

– Теперь – вряд ли, – ответил он. – Она не может быть приговорена к Аду за то, что стала жертвой чужого злого умысла.

– Но Орлин в это не верит!

– Начинаю верить, – вмешалась Орлин. – Я поняла, что не только у меня есть серьезные проблемы, я должна сделать все, чтобы помочь Вите, опускать руки не следует. – Она покинула тело и поднялась в воздух.

– Кто теперь присматривает за девушкой? – снова спросил судья.

Вита с хитренькой улыбочкой огляделась по сторонам:

– Послушайте, судья, произошла страшная ошибка. Если вы меня просто отпустите…

– Ты тут же вернешься на улицу и займешься поисками очередной порции героина, – закончил за нее судья.

– Ничего подобного я не говорила! – Вита оценивающе посмотрела на него.

– Я могу заплатить, если вам нравятся молоденькие. – Она взбила волосы руками и сделала глубокий вдох, чтобы ее фигура в простом тюремном платье казалась более привлекательной. – Все, что пожелаете, только не надо отправлять меня в тюрьму или домой.

Судья снова кивнул:

– Понятно. Призраки, возвращайтесь в тело, мы с вами обсудим методы борьбы.

– Но они не позволят мне… – возмутилась Вита.

Тут Орлин приблизилась к ней слева, а Джоли – справа. Девушка попыталась их прогнать, но по‑настоящему этого и не хотела; Вита прекрасно понимала, что на данный момент лишь Джоли способна договориться с судьей. Итак, после некоторого сопротивления она позволила им вернуться и снова взять на себя контроль.