Судья уставился в потолок:

– Позвольте напомнить, что против вас выдвинуто лишь обвинение в нанесении оскорбления офицеру полиции, в данных обстоятельствах – мелкий проступок. Вас не обвиняют в употреблении наркотиков или проституции, и вряд ли вы пожелаете вынести эту информацию в зал суда.

– Вот уж точно! – вмешалась Вита. Похоже, она прислушивалась к разговору Джоли с судьей.

– Как раз наоборот, – заявила Джоли. – По правде говоря, я готова выступить свидетелем обвинения в обмен на лечение и защиту.

– Ты спятила! – запротестовала Вита. – Сутенер был сволочью, но за решеткой в тысячу раз хуже. Ты знаешь, что ждет девушку в тюрьме? У меня есть заклинание против беременности и венерических болезней, чтобы ничего такого со мной не случилось, только в тюрьмах так себя ведут, что никакие заклинания не помогут!

Удивленная Джоли взглянула на запястье девушки и лишь сейчас заметила тонкую магическую ленту под цвет ее светло‑коричневой кожи.

– Боюсь, вы не понимаете, к чему это приведет, – сказал судья. – Вам придется отправиться в заключение, а учитывая наши ограниченные возможности, вас скорее всего отошлют в тюрьму для взрослых. Я бы предпочел, чтобы вы вернулись на улицу.

Джоли улыбнулась:

– Девушка такого же мнения. Но я уверена, что в этом случае она станет настоящей наркоманкой, сутенер будет самым бессовестным образом эксплуатировать и избивать ее – и в результате Виту ждет печальный конец. Кроме того, я совершенно точно знаю, что существовала какая‑то причина, по которой нас послали к ней, и что мы должны вернуть девушку в семью.

– Ничего не выйдет! – крикнула Вита. – Моя волшебная лента и там меня не защитит.

– Куда она не хочет возвращаться, – констатировал судья. – Я подозреваю, с ней там жестоко обращались, возможно, сексуально растлевали. Только тюрьма не решение проблемы.

– Как и улица, – напомнила Джоли.

Судья Скотт опустил глаза, посмотрел на нее:

– Расскажите мне о себе. Не о девушке; я имею в виду вас, призрак. Когда вы жили и почему не попали на Небеса?

– Не думаю, что в данном случае это имеет значение.

– Имеет, поскольку вы контролируете тело. Именно вы станете влиять на поведение его хозяйки, и знание о вас поможет мне принять решение.

Джоли кивнула.

– Остановите меня, когда сочтете, что услышали достаточно. Меня зовут Джоли. Я родилась на юге Франции в 1191 году в простой крестьянской семье. В 1205 году, когда мне исполнилось пятнадцать, меня позвали в дом местного колдуна, очень молодого человека, всего на год старше меня, но обладающего огромным опытом, чрезвычайно образованного и могущественного. Он накормил меня, побеседовал со мной и сказал, что хочет моей любви. Прошло немного времени, и он ее получил, я вышла за него замуж. В 1208 году меня убил крестоносец, однако в моей жизни было достаточно зла, так что в результате душа оказалась в равновесии, и я следовала за своим мужем в виде призрака. Он стал монахом, но, когда он был уже достаточно зрелым человеком, я вселилась в женщину и соблазнила его, из‑за этого он оказался во власти дьяволицы, посланной Люцифером, а я больше не могла к нему приблизиться.

– Люцифер?

– Предшественник Сатаны. Когда мой муж умер, он занял место Люцифера и стал Сатаной. В настоящее время я живу с Геей, но продолжаю его любить и навещаю, когда могу. Сейчас я пытаюсь помочь дочери Геи и…

– Что?

Джоли прикусила язык.

– Я слишком много сказала! Она ничего не знала, я не хотела слишком рано раскрывать правду. Я увлеклась своей историей…

– Кое‑кто может предположить, что человек, рассказавший такое, либо обладает слишком развитым воображением, либо сошел с ума, – заметил судья Скотт.